Войти в дом и увидеть на стене портрет нацистского солдата - странно. Увидеть такой портрет на стене дома в Хайфе - еще страннее. Но самое удивительное - увидеть портрет нацистского солдата на стене дома человека, пережившего Холокост.

Спасение Исраэля Фромера

Исраэль Фромер, которому тогда было 14 лет, описывал то, что видел в один из дней августа 1942 года: «Курцбах въехал в гетто на военном грузовике и начал грузить туда людей. Он кричал на нас. Мы смертельно его боялись. Лишь потом мы поняли, что это было алиби: он притворялся человеком, который не „любит евреев“. Тогда никто не знал, что он использует форму, чтобы спасти нас... Он сделал вид, будто сверяется со списком, и крикнул мне по-немецки: „Как тебя зовут?“... До сих пор не знаю, сам ли я забрался в грузовик или меня туда забросили. Все теснились друг к другу».

Исраэль Фромер и его семья провели ночь на фабрике Курцбаха. Ворота фабрики заперли, и ни один еврей не мог выйти. Когда они вернулись в гетто, оно было почти пустым: пока им не разрешали покинуть фабрику, в гетто прошла облава, во время которой евреев собрали и отправили в лагерь смерти Белжец. Так Курцбах спас около 200 евреев. У Исраэля дома висит портрет Герхарда Курцбаха.

О Герхарде Курцбахе известно немного. Он родился в Познани в 1915 году. В 1919 году Познань отошла Польше, и семья Курцбахов вместе с другими немецкими семьями покинула город и поселилась в Бунцлау, в Нижней Силезии. Герхард работал автомехаником в мастерской своего отца. В августе 1939 года, за месяц до нападения Германии на Польшу, его призвали в вермахт, где он служил в артиллерии. В мае 1941 года его перевели в Бохню, где он отвечал за мастерскую по ремонту военных автомобилей. На фабрике принудительно работали сотни жителей гетто, что позволяло ему вызволять оттуда сотни евреев и спасать их от уничтожения. В марте 1943 года Курцбах исчез, и впоследствии выяснилось, что его внезапно перевели в другую часть. Последняя весточка от него пришла в письме, которое он отправил семье из Румынии в 1944 году. В 1945 году он умер в лагере для военнопленных Красной армии. Знали ли немцы о его спасательных операциях? Отправили ли его на фронт в отместку за то, что он спасал евреев? Эти вопросы остались без ответа...

«Благодаря его смелости мы и другие евреи избежали верной смерти», - рассказывал Исраэль Фромер, который был последним, кто видел Курцбаха живым. Последние минуты своей жизни в качестве немецкого солдата Курцбах провел с врачом-еврейкой, доктором Нойфельд. «Он пришел в парадной форме, с пистолетом и длинным мечом. Я открыл ему дверь, он вошел, и я тут же ее закрыл», - рассказывал Фромер, который тогда был мальчиком-посыльным в лагере. Примерно через полчаса он заметил, что к комнате приближаются пятеро вооруженных немецких солдат. Старший из них подошел к Курцбаху, разоружил и арестовал его. С тех пор никто не знает, что с ним стало. «Ходили слухи, что немцы устроили над ним военный суд и расстреляли», - сказал он.

Родители Исраэля и двое его братьев были убиты в лагерях, но он и его сестра выжили. Спасшись от облавы благодаря Курцбаху, он пережил и еще одну облаву в гетто, укрывшись в бункере. Позднее он выжил и в лагере Шебня, несмотря на издевательства садистичного коменданта Гжимека. После Холокоста Гжимека судили как военного преступника и заключили в Дахау, а Фромер, по его словам, успел «плюнуть ему в лицо» перед тем, как того повесили. Исраэль Фромер пережил также лагеря Биркенау, Явишовице, Бухенвальд и Терезиенштадт. «Я ел птиц, варил траву, крал еду у собак в питомнике»... Фромер пережил ужасы войны и в 1948 году приехал в Израиль, где сразу же после прибытия воевал в Войне за независимость. В Израиле он создал семью, а двух своих дочерей, Ирит и Рухаму, назвал в честь двух сестер, убитых во время Холокоста. Узнав о семье Герхарда Курцбаха, он написал ей письмо: «Дорогая семья Курцбах! Этим летом мне исполнится 85 лет. Я всегда благодарен человеку, который спас меня от смерти. Я обязан своей жизнью старшему сержанту Курцбаху из Бохни (Польша). Он спас меня, моих родителей и брата, который младше меня на три года, от отправки в лагерь смерти. Благодаря его смелости мы и другие евреи избежали верной смерти». Он добавил: «Я был единственным свидетелем, который видел, как вооруженные солдаты вермахта вошли в гетто и здание, где я работал». В конце письма он написал: «С благодарностью, Исраэль Фромер».

Евреи составляли пятую часть жителей Бохни. В июле 1941 года, когда город заняли немцы, было создано гетто, где жили евреи города и окрестностей. Из-за страшной скученности распространялись болезни, которые приводили к смерти. В августе 1942 года начались депортации в Белжец. Многие евреи гетто были принудительно заняты в подразделении военного автопарка HKP. Некоторые из выживших рассказывали, что Герхард Курцбах снимал их с транспортов, укрывал в мастерской и переправлял в безопасное место. Один из выживших, Зеэв Якубович, свидетельствовал: «Когда мы узнали, что планируется депортация... нам удалось спрятаться. Остальных членов семьи увезли на поезде... Один из моих дядей отвечал за ремонт автомобилей и приехал на станцию с начальником мастерской. Немец (Курцбах) снял с поезда 200 евреев под предлогом, что они нужны ему для работы. Среди них были мои родители... Он отвез нас в армейский лагерь... 200 евреев вернули в гетто... и каждый день они приходили на работу...»

Грета Юнклер написала о том, как ей удалось выжить, в октябре 1945 года: «Депортации начались в июле 1942 года. Мы знали об облавах в Кракове и Тарнове и предполагали, что то же случится в Бохне. Муж устроил укрытие в нашем жилом доме... В субботу он ушел на работу, но не вернулся... Я провела в укрытии три дня с двумя детьми, буханкой хлеба, килограммом сахара и ведром воды. В пятницу нас вывел мой дядя, инженер Якубович, который вместе с немецким сержантом Курцбахом, начальником HKP, спас несколько сотен еврейских семей. Подъехал санитарный грузовик. Там была моя сестра... В машине скорой помощи находились и другие люди, укрывавшиеся на кирпичном заводе. Нас отвезли в HKP, где укрывались несколько сотен еврейских семей. Мы оставались там неделю. Руководители HKP прятали и кормили нас, а через неделю я вернулась в гетто вместе с сестрой и семьей Якубовичей. Шесть недель спустя я узнала, что мужа отправили в лагерь при аэропорте Раковице. Курцбах пошел в лагерь и вернул моего мужа в гетто, где мы оставались до 1 августа 1943 года, когда началась ликвидация гетто».

Свидетельство Ромека Марбера

Выживший Ромек Марбер, успешный графический дизайнер из Великобритании, иллюстрировавший и оформлявший первые полосы газет и обложки книг, приехал на церемонию в Берлин, где семье Герхарда Курцбаха вручили присвоенное ему звание Праведника народов мира. «Сегодня я стою перед вами благодаря человеку на этой фотографии», - сказал Марбер в своей речи на церемонии. «Курцбаху удалось спасти меня и других евреев, но сам факт, что он пытался спасать, важнее даже того, что ему это удалось. Он действовал вопреки общему настрою, проявив огромное личное мужество... Мы понимаем, что те, кто ненавидит и распространяет идеологию ненависти, в конце концов проигрывают. У ненависти нет будущего».

Ромек Марбер родился в 1925 году в польском городе Турек. У него были сестра-близнец Рома и брат Куба. С началом войны семью депортировали в Бохнянское гетто. Самым судьбоносным днем в его жизни стало 23 августа 1942 года, когда его отправили работать в автомастерскую за пределами гетто, которой руководил Курцбах. «Нам сказали, что мы должны остаться там работать на ночь, и ворота фабрики закрылись», - рассказывал он.

Вернувшись в гетто, Ромек узнал, что его семью отправили в лагерь смерти Белжец. Ему удалось бежать с поддельными документами, но его схватили и депортировали в лагерь Плашув. Оттуда его переводили из одного лагеря в другой, пока в апреле 1945 года он не был освобожден. После окончания войны он перебрался в Италию, где узнал, что его отец и брат тоже выжили и эмигрировали в Великобританию. Ромек отказался от первоначального плана уехать в Израиль и воссоединился с ними. В Великобритании он зарабатывал на жизнь работой на швейной фабрике. Работавшая там дизайнер вдохновила его развивать способности в области графического дизайна, которые он проявлял еще в школе в Польше, до войны. Сначала он посещал вечерние курсы в художественной школе, а затем получил стипендию для польских беженцев и поступил в Королевский колледж искусств.

После окончания учебы он открыл собственную студию. Он разрабатывал путеводители по Лондону и самые разные изделия. В 1960 году его назначили дизайнером журнала «Экономист». За свою карьеру он оформлял обложки для «Нью Сосайети» и «Обсервер», работал над телевизионными и кинопроектами и создавал рекламные объявления. Параллельно он преподавал, в том числе руководил отделением графического дизайна в лондонском Художественном колледже Хорнси с 1967 по 1989 год.

Признание Курцбаха и церемония

История Герхарда Курцбаха соответствовала критериям для присвоения звания Праведника народов мира (нееврей, рисковавший жизнью ради спасения евреев). После решения присвоить ему это звание сотрудники «Яд Вашем» и посольства Израиля в Берлине разыскивали его родственников, чтобы они могли принять награду от его имени.

Вскоре выяснилось, что семья разделена между землями Бавария и Бранденбург и что две ее ветви никогда не встречались. «Мне трудно описать, как они были взволнованы, когда я им позвонила. Никто из них не знал Курцбаха, но они начали плакать», - рассказала Сандра Витта, сотрудница посольства Израиля в Германии, отвечающая за организацию церемоний вручения звания Праведника народов мира немцам. Один из родственников, племянник Курцбаха, был тронут официальным обращением из Израиля и передал музею «Яд Вашем» фотографии своего дяди, а также редкий документ - письмо, которое жена Герхарда Курцбаха получила в 1943 году, после того как он покинул мастерскую и исчез, от спасенных им евреев: «200 человек скорбят о его уходе, - писали они ей. - Мы расстались не только с нашим начальником, которого любили и уважали, но и с тем, кто был нам как отец и добрый друг и кому каждый из нас благодарен».

На церемонии, состоявшейся в декабре 2011 года, присутствовали сотни немецких старшеклассников. Они внимательно слушали выступления и стоя аплодировали Марберу, когда он закончил свою речь. Большинству из них было 15-16 лет - столько же было Марберу, когда он работал на фабрике Курцбаха.