Две истории, связанные воедино: спасение одной из важнейших пасхальных агад и спасение еврейской девушки. Две истории спасения и звание Праведников народов мира.
Путешествие Сараевской агады
В апреле 1941 года Йохан Ханс Фортнер, командир 718-й дивизии нацистской армии, жестокий офицер, руководивший массовыми убийствами евреев и цыган, постучал в двери Национального музея. Он точно знал, что ищет. Фортнер учился в Сараево и знал о величайшей ценности пасхальной агады. Йозо Петрович, директор музея, открыл дверь, и под угрозой пистолета Фортнер потребовал отдать ему «Сараевскую агаду». Он прибыл по приказу Гитлера, намеревавшегося создать в Праге «Музей исчезнувшей расы», и агада должна была стать одним из главных экспонатов музея. Петрович солгал и сказал немецкому офицеру, что уже передал агаду другому офицеру. Йохан поверил и ушел. Опасаясь, что ложь раскроется, Йозо Петрович поспешил передать ее директору музейной библиотеки, мусульманину по имени Дервиш Коркут. Тот доверил ее мусульманскому священнослужителю за пределами Сараево, который спрятал ее среди экземпляров Корана. Так Дервиш спас национальное достояние Боснии и стал национальным героем.
Несмотря на свое название, «Сараевская агада» была создана в Барселоне в 1350 году. Чудом пережив множество испытаний, сражений и попыток кражи, она уцелела и сохранилась до наших дней. Герб Барселоны на одной из иллюстраций указывает на место ее создания, а винные пятна на страницах свидетельствуют о том, что это было не просто произведение искусства, но книга, которую действительно читали на Песах. Для евреев агада служит весточкой от наших предков, которые сотни лет назад отмечали Песах так же, как мы, и читали ту же агаду. Сегодня «Сараевская агада» стоит в одном ряду с уцелевшими шедеврами и считается сокровищем мировой культуры.
Подлинное сокровище «Сараевской агады» - украшающие ее иллюстрации. Мы знакомы с ними, потому что их копии есть во многих современных агадах. Первую часть агады (34 листа) украшают иллюстрации к библейским историям от сотворения мира, например, к переселению Иакова и его сыновей в Египет и исходу из Египта. Последние иллюстрации этой части связаны с самим праздником Песах: например, раздача харосета перед пасхальным седером и молящиеся, выходящие из синагоги. Во второй части приведен текст самой агады, сопровождаемый различными иллюстрациями, связанными с ним, а третья, заключительная часть представляет собой сборник песнопений и молитв к Песаху. Великолепные иллюстрации выполнены в золотых, синих, голубых и темно-зеленых тонах и объединяют христианские и мусульманские элементы. Все это отражало мультикультурность золотого века испанского еврейства, до указа об изгнании 1492 года.
Первым чудом стало то, что агада пережила изгнание евреев из Испании в 1492 году. Останься она там, попала бы в руки инквизиции и исчезла. Из Испании она перебралась в Италию, где, как свидетельствует написанная на иврите купчая на одной из пустых страниц, была продана в 1510 году. Подпись итальянского цензора от церкви по имени Джованни Ресторини, датированная 1609 годом, показывает, что в тот год агада все еще находилась в Италии, вероятно, в Венеции. Когда именно она покинула страну, точно неизвестно. Если бы цензор обнаружил в агаде антихристианское содержание, ее сожгли бы, но она чудом пережила и эту опасность. Из Венеции агада попала в Сараево, вероятно, вместе с общиной изгнанников из Испании, прибывших через Салоники. Владелец агады, еврей-сефард по имени Йосеф Коэн, пытался продать ее учреждениям еврейской общины, но те не могли заплатить высокую цену. В 1894 году она была продана Национальному музею в Сараево, где стала самым важным экспонатом.
Агада в осаде и в музее
На мгновение могло показаться, что в музее ее испытания закончились, но это было не так. Как уже говорилось, в 1941 году агаду передали Дервишу Коркуту, директору музейной библиотеки. Он доверил ее мусульманскому священнослужителю за пределами Сараево, и тот спрятал ее среди экземпляров Корана.
В 1992 году, во время войны в Боснии, в музей ворвались грабители. Они не сочли агаду ценной, поэтому на следующий день ее нашли брошенной на полу. Директор музея Энвер Имамович спрятал ее в хранилище Центрального банка Боснии, подальше от линии огня. Там она пережила войну и четырехлетнюю осаду Сараево. В апреле 1995 года поползли слухи, что агаду продали, чтобы профинансировать войну. Чтобы развеять их, премьер-министр Боснии выставил агаду на всеобщее обозрение во время пасхального седера. Ее отреставрировали на средства ООН, после чего поместили в специально оборудованный зал Национального музея.
Хотя 50% жителей страны составляют мусульмане, боснийцы считают «Сараевскую агаду» национальным достоянием и бережно ее охраняют. Зал, где выставлена агада, профинансировал Джеймс Вулфенсон, состоятельный еврей, занимавший пост президента Всемирного банка. Он напечатал 613 точных копий агады, по числу заповедей Торы. Их продали по несколько тысяч долларов за каждую, чтобы оплатить содержание и охрану зала. В 1991 году стоимость агады оценивали в 7 миллионов долларов. История «Сараевской агады» легла в основу детективного романа «Люди книги», написанного лауреатом Пулитцеровской премии Джеральдин Брукс и переведенного на иврит.
Спасение Миры Папо
Дервиш Коркут спас не только «Сараевскую агаду», но и еврейскую девушку Миру Папо. Вторжение в Югославию началось 6 апреля 1941 года, и за 12 дней страна была захвачена. Причиной стала не только военная мощь стран Оси, но и межэтнические конфликты, существовавшие еще до вторжения. Православные сербы враждовали с католиками-хорватами, а обе группы вместе презирали мусульман-боснийцев. Это многолетнее напряжение выливалось в мятежи внутри подразделений югославской армии и стало одним из важных факторов ее быстрого развала и стремительного захвата страны нацистской Германией при поддержке Италии и Венгрии.
Когда нацисты оккупировали Югославию, Мира Папо была участницей организации «Ха-шомер ха-цаир» в Сараево. Сразу после захвата города нацисты приступили к осуществлению плана уничтожения евреев. К ним присоединились местные фашисты, члены хорватской организации усташей (католики). Союзник Гитлера Анте Павелич, глава марионеточного правительства Хорватии, заявил: «Новое Хорватское государство должно быть очищено от евреев и сербов. Мы не оставим камня на камне от того, что когда-то принадлежало им». После убийства родителей Мира бежала в лес и присоединилась к партизанам Тито, который впоследствии стал лидером Югославии и был сыном хорвата и словенки. Примерно через год партизаны потребовали, чтобы Мира вернулась в Сараево, поскольку не могли защитить ее во время тяжелых боев. Она вернулась в Сараево и стала искать убежище в Национальном музее, где встретила того самого мусульманина Дервиша Коркута. В свидетельстве, которое она дала в «Яд Вашем», Мира описала их встречу: «Он угостил меня пирожным. После стольких страданий я ела пирожное, хотя уже не верила, что когда-нибудь в жизни снова смогу его съесть. А он сказал мне: “Я хочу тебе кое-что сказать. Если ты согласна, я готов тебя спасти. Я заберу тебя к себе домой. Я одену тебя, и ты будешь одной из нас. Ты можешь оставаться у меня до конца войны, я буду тебя защищать”. Мне нужно было выдавать себя за мусульманку и работать у него по дому. Какой честный человек. Нужно было дать согласие. Конечно, я согласилась, приняла это обеими руками».
Коркут забрал Миру к себе домой, и вместе с женой Сервэт они одели ее в традиционную одежду мусульманской девочки и дали ей имя «Амира». Соседям они сказали, что наняли ее няней для младенца. Они понимали, что своими поступками подвергают себя опасности: этажом выше жил высокопоставленный немецкий офицер.
Мира прожила с Дервишем и Сервэт около пяти месяцев и заботилась об их сыне Мунибе. К концу войны были убиты 85% евреев Сараево, преимущественно в лагере смерти Ясеновац. Тетя Миры сумела достать для нее фальшивые документы и билет на поезд, и Мира вернулась к партизанам. Там она до конца войны служила медсестрой в боевом подразделении.
Дервиш Коркут и его наследие
Дервиш Коркут родился в Сараево в 1888 году в известной, образованной и либеральной семье. Он изучал богословие в Стамбуле, а семитские языки - в Сорбонне в Париже. Это был внушительный мужчина: высокий, с пышными усами, в элегантном европейском костюме и феске. Он владел десятью языками, был увлекательным собеседником и смелым человеком. Как хранитель библиотеки он отвечал за более чем 200 тысяч книг. Дервиш Коркут был другом евреев. В самом начале войны он опубликовал статью под названием «Антисемитизм чужд мусульманам Боснии и Герцеговины». Его брат тоже занимался литературой и перевел Коран с арабского на сербохорватский. Коркут рисковал собой, противостоя нацистскому режиму: он отказался вступить в организацию «Молодые мусульмане», мусульманское крыло СС. Он также отказался от других должностей в правительственном аппарате коллаборационистов. Он не скрывал критики и в адрес коммунистического режима Тито, за что был арестован. Его судили по абсурдному обвинению в сотрудничестве с фашистским режимом во время войны. Сервэт, жена Дервиша, обратилась к Мире Папо, которая к тому времени вышла замуж, и попросила ее рассказать в суде правду: Дервиш спас ее! Мира согласилась, но ее муж, опасавшийся, что исход суда предрешен и коммунисты могут отомстить и Мире, запретил ей давать показания. Дервиша Коркута приговорили к смертной казни. Мира годами жила с тяжелым чувством вины. Уже приехав в Израиль, она наткнулась в югославской газете на объявление о годовщине смерти национального героя Дервиша Коркута. Она узнала, что смертный приговор Дервишу не привели в исполнение, но сам он провел в тюрьме шесть лет. В 1994 году Мира Папо дала свидетельство в «Яд Вашем», но в конце того же года умерла, так и не дождавшись признания Дервиша и Сервэт Коркут Праведниками народов мира.
Муниб, сын Дервиша и Сервэт, стал состоятельным бизнесменом в Париже. Он был удивлен, получив по почте уведомление о признании отца Праведником народов мира, и передал документ своей сестре Ламии, жившей в Приштине, в Косово. В 1999 году Ламия и ее семья бежали из Приштины, которую сербы сильно бомбили во время гражданской войны в Югославии. После долгого пути они добрались до лагеря для боснийских беженцев на границе Македонии и Болгарии. Ламия показала документ представителям Израиля в лагере. Она не понимала, что в нем написано, кроме того, что он каким-то образом связан с Израилем, поэтому не понимала и волнения израильских представителей, прочитавших письмо.
В мае 1999 года около ста боснийских беженцев прибыли в Израиль. Среди них были Ламия Коркут, дочь Дервиша, и ее семья. В аэропорту их встречали Биньямин Нетаньяху и Давор Бакович, сын покойной Миры Папо, которую спас отец Ламии.
Ламия и ее семья поселились неподалеку от Давора и его семьи. Они стали близкими друзьями, связанными сердечной привязанностью, и остались ими даже после того, как Ламия с родными вернулась в Сараево. Ламия и ее родные сохранили полученное израильское гражданство.
14 декабря 1994 года «Яд Вашем» признал Дервиша Коркута, к тому времени уже национального героя Боснии, и его жену Сервэт Коркут Праведниками народов мира. Дервиш Коркут умер в Боснии в 1969 году в возрасте 81 года.
После войны немецкого офицера Йохана Ханса Фортнера, командира 718-й дивизии, выдали Югославии Тито и казнили через повешение.
תגובות
עדיין אין תגובות.