Он оплатил покупку первого участка земли для Еврейского национального фонда и большей части земель, на которых был построен Еврейский университет на горе Скопус. Он подарил около 30% территории Рамат-Гана, а также участок, на котором построили театр «Габима» в Тель-Авиве.
Несомненно, он был одним из величайших сионистов. Богатый человек, который никогда не покупал для себя дом за пределами Израиля. Первое здание, которое он назвал «домом», он построил на улице Алленби, 111, в Тель-Авиве. Земли, которыми он владел за южным берегом Яркона, он подарил муниципалитету Рамат-Гана («Апельсиновая роща Гольдберга») и муниципалитету Тель-Авива; последнему он также подарил участок на улице Ротшильда, где построили театр «Габима». В его семье были те, кто негодовал из-за того, что им не досталась вся эта земля, и потому не чтят его память. Помимо огромных пожертвований, он был одним из лидеров «Ховевей Цион» и делегатом сионистских конгрессов. И при всем этом он был скромным и молчаливым человеком, действовавшим за кулисами. Возможно, поэтому его имя отсутствует на страницах истории.
Семья и путь к сионизму
Ицхак Лейб Гольдберг родился в 1860 году в местечке Шаки в Литве, в семье, занимавшейся продажей лекарств. Как и все еврейские дети в местечке, он учился в хедере и ешиве, где познакомился с сионистским движением. Он посвятил себя идее возвращения еврейского народа в Землю Израиля и решил сделать все, чтобы поддержать эту мечту и воплотить ее в жизнь. Семья Ицхака была представителем немецкой фармацевтической компании «Байер» в России, но в те дни между Россией и Германией царило напряжение, и поставки лекарств прекратились. Со временем Ицхак разбогател, когда ему удалось изготовить лекарство, пользовавшееся большим спросом. Позже он открыл филиал в Лондоне, стал экспортировать товары в Китай и основал компанию в Японии. И, как он решил еще во время учебы в ешиве, большую часть своего состояния он направил на возрождение еврейского поселения в Земле Израиля.
Его жена Рашель (Рахель) была дочерью Иехиэля Михеля Пинеса (его двоюродный брат, носивший такое же имя, был одним из основателей Петах-Тиквы, Йесод-ха-Маалы и Гедеры). Она познакомилась с Ицхаком в гимназии, и между ними вспыхнула любовь. Ее отец, с тревогой заметив, что дочь встречается с евреем без бороды, попросил совета у сионистского раввина Мохилевера. Тот высоко отозвался об Ицхаке и сказал: «Через десять-пятнадцать лет Гольдберг не будет хвалиться своим тестем, все будет наоборот: это ты будешь хвалиться и гордиться своим зятем». Вслед за мужем Рашель тоже включилась в сионистскую деятельность и вела курсы иврита в Вильне, подвергаясь серьезному риску, поскольку в то время изучение иврита было запрещено.
Дом супругов Гольдберг был открыт для сионистской деятельности. В нем проходили все балы «Ховевей Цион» и общества «Сафа Брура» («Ясный язык» - организация, основанная Элиэзером Бен-Йехудой с целью возродить разговорный иврит в Земле Израиля). В числе прочих супруги взяли под свое покровительство Леви Эшколя, будущего премьер-министра; при их поддержке он начал свою сионистскую деятельность.
Открытый дом для сионистской деятельности
Самыми заметными качествами Ицхака Лейба Гольдберга были умение находить общий язык с людьми, понимать потребности сторон и примирять их - то, что сегодня называют медиацией. Так, например, в 1887 году на конференции «Ховевей Цион» разгорелись разногласия между всеми группами участников. Позже Усышкин рассказывал: «Столкновение Одессы, Варшавы и Белостока, столкновение Пинскера и Мохилевера, столкновение старших и молодых - и все это ради Небес, все они стремились к строительству Земли. А среди этих столкновений молодой Ицхак Лейб Гольдберг бегал от Пина к Мохилеверу, от Мохилевера к Лилиенблюму, от Лилиенблюма к Шаулю Пинхасу Рабиновичу (ШПР)... Все его стремления были направлены на то, чтобы установить мир, примирить и объединить, добиться практических результатов... Скромность и тишина, слово - сэла, работа - два сэла. Таков жизненный путь Ицхака Лейба Гольдберга».
Ицхак Лейб Гольдберг несколько раз бывал в Земле Израиля. Впервые он приехал в 1891 году в составе делегации, изучавшей ход еврейского заселения страны. Во время этой поездки он познакомился с Йехошуа Ханкиным, помог ему деньгами при покупке земель и объехал баронские поселения.
Когда началась Первая мировая война, делегация находилась в Германии. Немцы задержали ее участников вместе со всеми иностранными подданными и отправили их в Россию. В те дни Герман Шапира выдвинул идею создать компанию для приобретения земель под названием «Еврейский национальный фонд», и Ицхак Лейб стал одним из первых крупных жертвователей. Он также одним из первых купил акции «Еврейского колониального треста» на десятки тысяч рублей. Этот трест стал основой банка «Англо-Палестина» (позднее - «Леуми»).
После Шестого сионистского конгресса в его доме гостила семья Вейцманов, и там разгорелся спор о плане Уганды (речь шла о территории, которая должна была находиться в Кении). Тогда никто и не мечтал, что спустя годы их внуки, Дан Толковски и Эзер Вейцман, станут командующими военно-воздушными силами.
Весть о смерти провозвестника еврейского государства Биньямина Зеева Герцля стала невыносимым ударом для еврейского народа. Когда в июле 1905 года у супругов Гольдберг родился старший сын, они назвали его Биньямин Зеев (Бинджи).
Репатриация и строительные проекты
В отличие от некоторых благотворителей его уровня, Ицхак Лейб решил переехать в Землю Израиля. В 1918 году, в возрасте 58 лет, он приехал сюда с женой Рашель и пятью детьми. Они построили дом на улице Алленби, 111, где жили и вели религиозный образ жизни. За девять лет до этого он уже построил сельскохозяйственную ферму в Хар-Тове, после того как попытка болгарских евреев основать там такую ферму потерпела неудачу. Он внедрил на ферме множество сельскохозяйственных новшеств, нанимал жителей поселения и открыл для них школу и лечебницу. Когда он узнал, что рядом с фермой обнаружили библейский город Бейт-Шемеш, неподалеку от которого действовал герой Самсон, а также Тель-Гезер, один из городов, построенных царем Соломоном, он был еще больше взволнован.
Менахема Гнесина он знал по Москве, где тот был нанят воспитателем его детей. Когда семья Гольдберг переехала в Землю Израиля, брат Менахема Гнесина, писатель Ури Нисан, приступил к созданию театра «Габима». Ицхаку Лейбу достаточно было легкого намека, чтобы подарить участок на улице Ротшильда, 80, где построили первое здание театра (кинотеатр «Сдерот»). Его вклад в израильскую культуру этим не ограничился: в 1933 году он оплатил издание сочинений Бялика. В 1914 году, когда в стране разгорелась война языков и в хайфском Технионе хотели вести преподавание на немецком, Ицхак Лейб пожертвовал большую часть земли для строительства Еврейского университета на горе Скопус в Иерусалиме.
Ицхак Лейб Гольдберг был также одним из пионеров еврейской прессы и основателей газеты «Гаарец». Его имя увековечили на очень короткой улице в Тель-Авиве, где стояла типография газеты «Гаарец». С самого начала выхода газеты имя Гольдберга красовалось в ее верхней части, но исчезло, когда газету купил Гершом Шокен. Он также был одним из основателей компаний «Хахшара ха-йешув», «Ахиясаф» и «Кармель Мизрахи».
Апельсиновую рощу, которая сегодня называется «Апельсиновая роща Гольдберга», он купил у Капуса, немецкого темплера, жителя района Сарона. Роща простиралась от биржевого комплекса до стадиона Рамат-Гана. Гольдберг следил за тем, чтобы в роще работали евреи, и платил им больше, чем обычно платили рабочим в апельсиновых рощах. На выставке «Произведено в стране», проходившей в 1929 году на Левантийской ярмарке в Тель-Авиве, апельсины из «Рощи Гольдберга» получили награды за превосходное качество плодов и прекрасную упаковку, а также специальную награду верховного комиссара за «лучшую коробку золотых яблок на выставке». Чтобы добиться таких результатов, Ицхак Лейб воспользовался помощью своего зятя, агронома Шмуэля Толковского. Он построил первый в стране механизированный упаковочный цех и за 18 лет дал работу примерно 3000 человек. Рядом с рощей возвышался холм Грисса (ныне - холм Наполеона), и Гольдберг также помогал профессору Сукенику во время раскопок.
Часть рощи он пожертвовал для создания района для представителей интеллигенции - там, где сегодня находится квартал ветеранов в Рамат-Гане. Один из участков он подарил Бялику, а оставшуюся часть рощи - Рамат-Гану и Тель-Авиву. Согласно одной версии, оба муниципалитета обиделись, что им не отдали всю рощу, и поэтому ни один из них не увековечил его имя. На участке, переданном Рамат-Гану, со временем построили район Тель-Биньямин, названный в честь сына Ицхака Лейба Гольдберга.
Биньямин тоже увлекся сионизмом и убедил родителей, что стране нужны механики. Пять лет он изучал механику в Лондоне, а по окончании учебы основал автомобильную компанию. Но, поняв, что для страны наступил решающий час и ее нужно защищать, он стал партнером компании по производству сельскохозяйственного оборудования, которая на деле выпускала оружие для обороны страны.
Во время беспорядков 1929 года Биньямин возвращался в Тель-Авив после того, как два дня подряд участвовал в обороне иерусалимских районов Мекор-Хаим и Тальпиот. Он услышал, что спиртовой завод возле Язура атакуют погромщики, а несколько рабочих заперты в здании и их жизни угрожает реальная опасность. Биньямин присоединился к группе евреев, освободивших рабочих, но на обратном пути, в районе нынешнего Абу-Кабира, они попали в засаду, и Биньямин был тяжело ранен. Его доставили в больницу, где он скончался от ран. Его последними словами были: «Но Земля Израиля все равно будет нашей».
Утрата, смерть и память
Ицхак Лейб, которому тогда было 70 лет, не оправился от трагедии и записал в дневнике: «Владыка мира, за что Ты меня наказал? Разве я мало жертв приносил при жизни ради возрождения и строительства страны, что после всего этого на меня возложили еще и кровную жертву?» В память о сыне он построил молодежный центр и назвал его «Дом Биньямина». Здание было передано тель-авивскому спортивному клубу «Маккаби», и на нем установлена табличка с рассказом о его истории.
Летом 1935 года Ицхак Лейб отправился в Швейцарию, чтобы принять участие в 19-м сионистском конгрессе. Его состояние ухудшилось, и его срочно доставили в больницу, но вскоре он скончался. Ему было 75 лет. Его похоронили на кладбище Трумпельдор в Тель-Авиве, рядом с сыном Биньямином. В завещании он оставил половину своего имущества Еврейскому национальному фонду (в то время это было крупнейшее пожертвование сионистскому делу). Заботу о наследстве он поручил своим друзьям из банка «Англо-Палестина», который сам основал и финансировал. Его друзья захотели как можно быстрее реализовать имущество и продали дом на улице Алленби, 111, за бесценок. Его жена Рахель написала брошюру, в которой с глубокой печалью описала, как его друзья лишили ее имущества и как от ее мужа осталась лишь улица длиной около 100 метров...
Бялик писал об Ицхаке Лейбе Гольдберге: «Да будет мне место среди вас, безмолвные страдальцы мира, незаметно творящие свою жизнь, скромные в мыслях и делах, незримые мечтатели, немногословные и преисполненные величия. Сокровище вашей души скрыто в вас, словно жемчужина на морском дне». Гершом Гра написал о нем книгу «Неизвестный благотворитель».
Старшая дочь, Нюта, изучала право в Нансийском университете во Франции и стала первой женщиной, получившей докторскую степень в этом университете. Она вышла замуж за Шмуэля Толковского, сына сионистской семьи бельгийских алмазных торговцев, переехавшей в Землю Израиля. Эта семья одной из первых занялась выращиванием цитрусовых в Реховоте. У супругов родились дочери Наоми и Ада (Урбах), а также сын Дан Толковски, впоследствии командующий военно-воздушными силами, а позднее - один из основателей «Атены», первого в Израиле венчурного фонда, инвестировавшего в высокие технологии. Вторая дочь, Иехудит, вышла замуж за Яакова Клибанова, бывшего депутата Кнессета от партии «Общие сионисты». Младшая дочь, Шуламит, вышла замуж за Арно Хохфельда, владельца силикатного завода в Хайфском заливе.
תגובות
עדיין אין תגובות.