Большая семейная династия, объединившая предпринимательство и освоение земель и оставившая свой след в Тель-Авиве, Гааше, Яффе, Тель-ха-Шомере и даже в деревне Джийус в Самарии.
Из Одессы — в Яффо
В 1909 году, через несколько дней после праздника Шавуот, Реувен Сегаль, самый молодой из основателей Тель-Авива, заложил краеугольный камень своего дома по адресу улица Иегуды Галеви, 25 (сегодня на этом месте находится башня банка «Дисконт»). Сегаль первым вышел на пески и начал строить первый дом в первом еврейском городе. Он состоял в ордене «вольных каменщиков», к которому принадлежали многие известные деятели, среди них президенты Джордж Вашингтон и Бенджамин Франклин, 14 подписантов Конституции США, Уинстон Черчилль и даже Зеэв Жаботинский. В орден входило немало выдающихся людей из самых разных областей, таких как Вольтер, Гёте, Ньютон, Моцарт, Гайдн и Гудини. За три месяца до церемонии закладки краеугольного камня Сегаль вступил в масонскую ложу «Баркай», основанную в 1906 году в Яффе. Ложа собиралась в доме Якова Эльханана Литовинского, также одного из основателей квартала Ахузат-Баит и старшего среди них. Когда Литовинский с семьей переехал в Ахузат-Баит, ложа разместилась в его новом доме по адресу улица Ахад-ха-Ам, 22. Это был один из первых домов в квартале, самый большой, просторный и красивый. Он входит в число немногих домов, сохранившихся до наших дней, и был капитально отреставрирован.
Яков Эльханан родился в 1852 году в приморской Одессе, на территории нынешней Украины, которая тогда входила в состав Российской империи. Он рос в обеспеченной еврейской семье, где у него была возможность получить как общее, так и религиозное образование. С юных лет Якова привлекала идея сионизма, и он был одним из первых в своем городе, кто вступил в движение «Ховевей Цион» («Любящие Сион»). Повзрослев, он освоил торговое дело и женился на своей первой жене, которая родила ему старшую дочь Беллу. В 1880 году, после смерти жены, Яков Эльханан ликвидировал свои предприятия в Одессе и в возрасте 28 лет репатриировался в Эрец-Исраэль в рамках алии, позднее названной Первой алией. Он поселился в Яффе и женился на Саре Биле (Белинде) Финкельштейн, дочери Арье-Лейба Финкельштейна, председателя еврейской общины Бордо. Ей тогда было 18 лет, и у них родились три сына.
Одним из первых его деловых начинаний в стране стало строительство мукомольной мельницы в Газе, которая в основном перемолола его деньги и сбережения. После этой неудачи Яков Эльханан вернулся в Яффу и открыл там мыловаренный завод. В 1886 году он присоединился ко второй волне поселенцев, организовавших создание мошавы Ришон-ле-Цион, и вошел в число первых 13 поселенцев. Он мечтал стать фермером и приобрел в мошаве 40 дунамов земли. Когда мошава столкнулась с трудностями, барон Ротшильд взял ее под свое покровительство и направил туда своего чиновника, господина Оссовецкого, чтобы тот управлял ею. Отношения между Оссовецким и земледельцами были напряженными. Вскоре после приезда Якова Эльханана в Ришон-ле-Цион было решено построить в поселении винодельню. Он понял, что сельское хозяйство не для него, тем более при столь скверных отношениях с высокомерным чиновником барона. Он вернулся в Яффу и включился в торговлю древесиной, которую вел билуец Яков Герценштейн. Это был первый еврейский торговый дом в Яффе в этой отрасли. До его появления торговля лесом находилась в руках арабов и немца Брайша из Немецкой колонии. Еврейское население страны росло, а вместе с ним и спрос на древесину. Когда Яков Эльханан почувствовал, что уже освоил тонкости профессии, он расстался с Герценштейном и открыл собственное предприятие по торговле древесиной, ставшее крупнейшим в Яффе в своей области. Когда дело пошло в гору, он открыл бондарное производство, удовлетворявшее растущий спрос виноделен Ришон-ле-Циона и Зихрон-Яакова.
Яков Эльханан был самым богатым и старшим среди 66 основателей Тель-Авива. Его связи с турецкими властями не раз выручали его. Благодаря этим связям он даже добился для доктора Мусинзона разрешения на строительство гимназии «Герцлия». Яков Эльханан также был одним из основателей Большой синагоги в Тель-Авиве.
В 1916 году, в разгар Первой мировой войны, Яков Эльханан Литовинский скончался и был похоронен на кладбище Трумпельдор. Огромное наследство перешло к трем его сыновьям: старшему Морису, Эмилю и младшему, Раймонду.
Братья в Египте и в стране
Когда началась Первая мировая война, османские власти заподозрили подданных с российским гражданством в сотрудничестве с врагом. Зимой 1914 года Джемаль-паша, верховный военный командующий османских властей на фронте в Эрец-Исраэль и Сирии, издал указ о высылке российских подданных в Египет. Часть подданных решила уехать в Египет, в том числе братья Литовинские. Прибыв в Каир, они сблизились с бароном Феликсом де Менаше, который открыл им двери в мир торговли. «История семейного обогащения началась во время Первой мировой войны, когда мой отец (Морис) и Эмиль бежали от турок в Египет. Раймонд остался с матерью в Тель-Авиве. Они начали заниматься бизнесом в Египте, два молодых парня, беженцы. Первый контракт с британской армией они заключили на поставку лука. Позже отец получил в регионе и в стране агентство по продаже топлива компании „Шелл“, позднее „Паз“. На заработанные деньги они покупали земли у арабов. Агентство принадлежало отцу, но отношения с братьями строились не по принципу „мое-твое“, а по принципу „наше“. Он привлек Эмиля, а они привлекли Раймонда, который никогда много не работал». Так рассказывал судья Хаим Литовинский, сын Мориса.
В Каире Морис познакомился с Ребеккой Карман и женился на ней. У них родились два сына, Хаим и Авраам, и дочь Жаклин, умершая в возрасте шести лет. Ребекка умерла в 1945 году. В том же году Морис женился во второй раз, на Элле, дочери Моше Левонтина. Вернувшись в страну, братья Морис и Эмиль поселились в доме на улице Ахад-ха-Ам и стали генеральными агентами нефтяной компании «Шелл». Морис работал главным бухгалтером банка «Англо-Палестина» в Яффе (сегодня это банк «Леуми ле-Исраэль»). Позже он стал одним из основателей банка «Купат-Ам» и первым председателем его совета. В 1930 году Морис получил звание почетного консула Эстонии, поэтому над домом на улице Ахад-ха-Ам развевался эстонский флаг. Раймонд, младший из братьев, переехал в Париж.
Эмиль специализировался на покупке земель. Вместе с Морисом он приобрел 1700 дунамов земли деревни Сакия (сегодня это Ор-Иегуда), к востоку от Яффы. Эмиль и Морис планировали основать там город-сад, который носил бы имя их отца и назывался «Тель-Литовински». Для этого они пригласили архитектора Рихарда Кауфмана, уже спроектировавшего несколько садовых кварталов в Иерусалиме (Бейт-ве-Ган, Тальпиот, Бейт-ха-Керем, Рехавия и другие). Кауфман предложил братьям несколько проектов залитых солнцем домов, подходящих для климата страны. Некоторые покупатели получили разрешение строить дома самостоятельно. Территорию города разделили на две тысячи участков, часть из которых предназначалась для ресторанов, пансионов, гостиниц и небольших ферм. За первые четыре года существования города-сада построили 24 дома, купленных репатриантами из Германии. В квартале проложили дороги и тротуары, высадили деревья и разбили сады. Там также открыли школу для трудновоспитуемых детей и людей, переживших Холокост. Семья Литовинских предоставляла и муниципальные услуги: доставляла воду из апельсиновой рощи для мытья тротуаров, разносила почту, вывозила мусор и так далее. Кроме того, семья содержала отдельный автобусный маршрут от перекрестка улиц Иегуды Галеви и Алленби в центре Тель-Авива до территории города-сада. Маршрут 70 начал работать в 1934 году и действовал до 1974 года. Это был автобус Volvo, специально привезенный из Швеции. Первым водителем был Розинов по прозвищу «Кунья», еврей, репатриировавшийся из Эстонии, которую братья Литовинские представляли в Эрец-Исраэль. В то время это был единственный частный еврейский автобусный маршрут в стране.
С началом Второй мировой войны британцы конфисковали у братьев 1200 дунамов земли и устроили там военный лагерь, носивший то же название. Рядом построили больницу, выделенную американцам. В 1940 году, во время бомбардировок итальянской армии, семья Мориса покинула свой дом в Тель-Авиве и переехала в Тель-Литовински. Позднее, по совету Бен-Гуриона, «Тель-Литовински» и больницу переименовали в «Тель-ха-Шомер» в честь организации «Ха-Шомер». Так мечта о городе-саде подошла к концу. Хаим, сын Мориса, судья и адвокат, пытался бороться за возвращение прежнего названия, но безуспешно. От мечты осталась лишь небольшая табличка на маленькой улице, где стояли первые дома: «Улица братьев Литовинских, основателей Тель-Литовински и первопроходцев Тель-ха-Шомера».
У братьев Литовинских конфисковали также 60 дунамов земли под строительство Дворца культуры и театра «Габима». Столько же земли было конфисковано в Хайфе, на месте нынешнего квартала Рамат-Хадар, а также участки в районе железнодорожного вокзала в Иерусалиме и в одном из кварталов Петах-Тиквы. Братьям принадлежало около 1800 дунамов земли в деревне Джийус в Самарии, к востоку от Калькилии. На 300 дунамах из них разбили апельсиновые рощи. Семье принадлежали также 60 дунамов к северу от квартала Шпак, где тоже была разбита «роща Литовинских».
Тель-Литовински и замок
Одновременно с проектом «Тель-Литовински» братья начали еще один проект. Сегодня от него остался лишь «Замок». К западу от прибрежного шоссе, неподалеку от кибуца Гааш, посреди полей стоит одинокое трехэтажное здание, получившее название «Замок» (позднее в нем работал банкетный зал с таким же названием).
История «Замка» начинается в 1928 году, когда братья приобрели около 600 дунамов земли арабской деревни Иблакья в Шароне, между Гаашем и Шфаимом. Они планировали разбить там апельсиновые рощи и построить летние дома для покупателей домов в Тель-Литовински и состоятельных евреев из США и Германии. Работы по освоению земли братья Литовинские начали силами арабских рабочих из окрестностей, чем сразу вызвали возмущение членов совета рабочих Герцлии, настойчиво требовавших, чтобы на работах были заняты евреи. В конце концов братья согласились и наняли еврейских рабочих, составлявших 10% от общего числа работников. Одновременно с подготовкой земли под апельсиновую рощу в 1930 году они начали строить «Замок», который должен был служить им летним домом.
К «Замку», окруженному огромными лужайками, ухоженным садом и цветами, можно было добраться на машине через Раанану и Герцлию, а последний участок пути преодолевали в экипаже. «Замок» служил образцом для проекта «Построй свой дом», предусматривавшего строительство престижного квартала домов для отдыха на берегу моря. В проспектах на идише, разосланных евреям Америки и Германии, им предлагали построить дом в сельской местности к северу от Герцлии, «всего в четырех часах от Тель-Авива...»
Жизнь в замке и конец
«Замок» одиноко стоял посреди апельсиновых рощ, поэтому его спроектировали как трехэтажную крепость. На первом этаже находились столовая, кухня и туалеты, на втором были жилые комнаты, а на крыше располагался наблюдательный пост. Рядом с «Замком» построили еще два помещения: в одном выкопали два колодца, оснащенных дизельными двигателями, которые обеспечивали электричество и водопроводную воду, а второе служило жилым помещением для рабочих. На крыше этих двух помещений была просторная терраса. Примерно в 200 метрах к востоку от дома построили упаковочный цех апельсиновой рощи (сегодня это заброшенное здание, в котором располагался магазин «Цомет Сфарим»). В 1935 году, когда члены кибуца Шфаим покинули холм в Герцлии и обосновались на новом месте, апельсиновая роща была процветающим предприятием, где работало около 200 человек. Раймонд, младший из братьев, жил в «Замке» и вел там разгульную жизнь, как и подобало молодому богатому холостяку. Вокруг дома ходили истории и сплетни о «диких выходках», которые там устраивались.
С началом Великого арабского восстания в 1936 году Раймонд покинул «Замок» и переехал во Францию. В 1940-х годах между братьями началась борьба за наследство. Раймонд, холостяк и повеса, беззаботно живший во Франции, пользовался семейным состоянием, накопленным братьями, и между ними разгорелся спор о его правах на семейное имущество. Мать семейства сердилась на Раймонда и лишила его земель, записанных на ее имя. Ссора между братьями причиняла ей боль, и в 1946 году она уехала из страны и поселилась одна в Женеве. В 1951 году старший брат Морис умер в Париже, где и был похоронен. Эмиль пошел по стопам отца, основал ложу «вольных каменщиков» в Яффе и стал ее первым президентом. Он женился на Маргалит (урожденной Апельбойм, из семьи основателей Зихрон-Яакова), и у них родился единственный сын Ариэль. Эмиль умер в 1963 году и был похоронен на кладбище Кирьят-Шауль. В 1940 году Раймонд подал иск о своем наследстве. Судебный процесс продолжался до его смерти в 1956 году. Раймонд умер бездетным. Когда вскрыли его завещание, выяснилось, что большую часть своих денег он завещал Еврейскому университету в Иерусалиме, около миллиона французских франков разделил между разными людьми во Франции, а каждому из членов семьи, матери, брату Эмилю и сыновьям брата Мориса, завещал по одному палестинскому фунту.
После смерти Мориса его сыновья унаследовали дом на улице Ахад-ха-Ам. Несколько лет спустя сын Хаим продал свою долю брату Аврааму Роже. Авраам Роже умер в 1974 году. Половину дома он завещал муниципалитету Тель-Авива, а вторую половину - Обществу защиты животных. В 1969 году «Замок» в Гааше и принадлежавшие ему земли были проданы семье Алканиан, состоятельной сионистской семье из Ирана. Однако после казни главы семьи в Иране недвижимость была продана кибуцу Гааш.
תגובות
עדיין אין תגובות.