«Мятежный консул» - так его называли на церемонии присвоения звания «Праведник народов мира». По числу спасенных евреев он уступает только Раулю Валленбергу, и, несмотря на его подвиг, о нем мало кто знает.
Путь в Бордо
«Блицкриг» (молниеносная война) - это жестокая и сокрушительная военная доктрина, разработанная немцами и основанная на быстром продвижении и использовании огромной огневой мощи танков и самолетов, которые прорывали вражеские линии и быстро приводили к победе. Во время таких операций некоторые немецкие солдаты находились под воздействием наркотиков, чтобы выдерживать колоссальное напряжение. Впервые немцы применили эту тактику в сентябре 1939 года, когда всего за 28 дней разгромили польскую армию. Одной из составляющих этой тактики были бомбардировки мирного населения в тылу, призванные деморализовать сражающиеся войска. Рев немецких самолетов вошел в историю как «смертельный грохот немецкого народа по всему миру».
Французы считали, что защищены «линией Мажино» - укреплениями, которые Франция построила вдоль границ с Германией, чтобы при необходимости остановить немецкие танки. 10 мая немцы начали второй блицкриг и стремительно вторглись в Бельгию, обойдя линию Мажино. Пять дней спустя французский премьер-министр Поль Рейно понял, что французская армия потерпела поражение.
Французская армия отступала на юг, по всей Франции царили паника и хаос. Множество беженцев, направлявшихся на юго-запад, застряли на размытых дорогах. Сотни тысяч французов влились в длинные колонны бельгийцев, голландцев, поляков и евреев - людей, у которых была одна цель: оказаться подальше от немцев.
Колонны беженцев, заполнившие французские дороги на сотни километров, французские писатели прозвали «людьми катастрофы». Когда у машин кончилось топливо, беженцы продолжили путь пешком, голодные и измученные. Все они направлялись в Бордо, а оттуда - в нейтральные Испанию и Португалию. Беженцы на дорогах Франции были словно мишени в тире. Немецкие летчики летели на высоте верхушек деревьев и обрушивали огонь на людей, в панике разбегавшихся во все стороны. Когда снова воцарилась тишина, на обочинах лежали тела, а уцелевшие продолжали путь. Через четыре дня после начала наступления бордоская ежедневная газета «La Petite Gironde» написала о скором массовом прибытии беженцев. Постепенно город наполнился тысячами людей, ночевавших на улицах и в парках. Евреи собирались возле городской синагоги.
В письме музею «Яд Вашем» Хаим Крюгер описал происходившее там: «Под вечер подъехала большая машина с водителем, вдруг остановилась рядом с нами, и вышеупомянутый дипломат вышел и заговорил со мной. Он пригласил меня прийти к нему домой вместе с моей женой, ребецн, и пятью детьми. Старшей тогда было 10 лет, младшей - 2 года. Когда мы пришли к нему, он сказал, что он генеральный консул Португалии во Франции и что у него 13 детей. Он предложил нам пользоваться всеми удобствами его квартиры... Я поблагодарил его за доброту. Утром мы вернулись к нашим братьям, лежавшим под открытым небом, а потом я снова пришел к нему поговорить и объяснить, что у нас есть только один шанс на спасение - если он выдаст нам визы в Португалию... Господин Мендеш сказал, что выдаст визы мне и моей семье, но насчет остальных беженцев ему нужно посоветоваться со своим министерством в Лиссабоне».
Португальский консул в Бордо
Аристидеш де Соуза Мендеш и его брат-близнец Сезар родились в июле 1885 года на севере Португалии в католической, аристократической и состоятельной семье. Их отец Жозе был судьей Высокого суда, и братья с детства учились уважать закон. В 1907 году оба окончили юридический факультет старейшего университета Коимбры. Позже Сезар стал министром иностранных дел в правительстве диктатора Антониу де Оливейры Салазара, а Аристидеш построил дипломатическую карьеру.
Прежде чем в 1910 году поступить на дипломатическую службу, Аристидеш женился на своей юношеской любви, прекрасной кузине Анжелине, или «Жижи», как он ее называл. За годы брака у них родилось 14 детей. Она была скромной женщиной с огромным сердцем и необычайным мужеством. Она сопровождала мужа во всех его поездках, и приятных, и трудных. Вместе они работали в Британской Гвиане, Испании, Калифорнии и других местах. Время, проведенное с семьей, было для Аристидеша особенно важно, поэтому он каждый день ужинал с семьей, а каждое воскресенье они вместе ходили в церковь неподалеку от дома.
1929 год стал удачным для семьи Аристидеша. Дипломата повысили до генерального консула и назначили в оживленный бельгийский портовый город Антверпен. Они жили в соседнем Лёвене, где родились двое их младших детей, в то время как старшие уже учились в университете. Работа в Антверпене стала самой успешной за карьеру Аристидеша. Он сделался одним из самых влиятельных дипломатов города, а в салоне его дома регулярно бывали мэр и другие почетные гости, например драматург Морис Метерлинк и даже Альберт Эйнштейн. Отпуск семья проводила в Португалии, в отреставрированном семейном поместье, которым владела уже много лет. 1934 год оказался для них тяжелым. Однажды вечером семья собралась отпраздновать окончание университета их вторым сыном, Мануэлем, но он потерял сознание и умер. Два месяца спустя, когда семья еще пыталась оправиться от первой трагедии, она потеряла младшего сына. Его смерть навсегда изменила жизнь семьи. Семья захотела уехать из места, которое стало для нее напоминанием о тяжелой утрате, и перебраться на Дальний Восток. Просьбу Аристидеша отклонили и перевели его в Бордо, во Францию. В августе 1938 года семья переехала во французский портовый город и поселилась на улице короля Людовика XVIII. Дом был просторным, с большим количеством жилых комнат и кабинетов. Постепенно жизнь вернулась в привычное русло. Дети пошли в местные школы и завели новых друзей. Им нравились приятная солнечная погода и семейные прогулки по сельским районам Франции.
Циркуляр № 14
Затем началась Вторая мировая война. Аристидеш отправил детей в Португалию, подальше от боевых действий, а сам остался во Франции с женой Анжелиной и двумя старшими детьми, которые предпочли быть рядом с родителями. Чуткость Аристидеша к людям, чья жизнь была в опасности, и готовность помочь им, нарушив четкие распоряжения, проявились еще до того, как поток беженцев хлынул в Бордо. Его разногласия с министерством иностранных дел в Лиссабоне начались с двух выданных им виз. Первую он выдал в ноябре 1939 года еврейскому беженцу Арнольду Визницеру и его жене, вторую - в марте 1940 года доктору Эдуардо Нейре Лапорте, испанскому врачу-республиканцу. Супругам Визницер и доктору Лапорте грозило заключение во французских концентрационных лагерях. За выдачу этих виз Лиссабон сделал Аристидешу выговор телеграммой: «Любое дальнейшее нарушение или проступок в этой области будет рассматриваться как нарушение дисциплины и послужит основанием для дисциплинарного разбирательства, в ходе которого будет учтено, что его действия (консула), требующие предупреждений и порицания, повторяются». Когда весной 1940 года начался массовый исход беженцев, он уже получил письмо с предупреждением и находился под пристальным вниманием властей Лиссабона.
В те дни Португалией правил диктатор Антониу де Оливейра Салазар, по своим взглядам фашист, но более умеренный, чем режимы Германии, Италии и даже Испании. Он провозгласил нейтралитет и тем самым надолго сохранил свою власть, но в то же время не хотел раздражать ни Германию, ни Испанию. В ноябре 1939 года министерство иностранных дел в Лиссабоне разослало всем португальским посольствам и консульствам мира «Циркуляр № 14», устанавливавший новые правила ограничения въездных виз для некоторых категорий людей, которым требовалось специальное разрешение министерства. К ним относились «евреи, изгнанные из стран своего гражданства или из стран, откуда они выезжают», «лица без гражданства», а также «все те, кто не может безопасно вернуться в страны, из которых прибыл».
Три дня спасения
16 июня 1940 года Аристидеш не мог заснуть. Под окнами консульства толпились тысячи беженцев. У себя дома он приютил раввина Хаима Крюгера, которому отказали в визе. Аристидеш пообещал раввину достать визы для него и его семьи, но тот отказался и сказал: «Помощь нужна не только мне, но и всем моим еврейским друзьям, чьи жизни в опасности». Слова раввина не давали Аристидешу покоя: они затронули его католическое воспитание и любовь к людям. На следующий день он решил выдавать визу каждому, кто ее попросит, и бесплатно. Своим сотрудникам он объяснил: «Мое правительство отклонило все прошения о визах, но я не могу позволить всем этим людям умереть. Наша конституция гласит, что религия или национальность человека не могут служить поводом для обвинений против него. Я решил действовать согласно этому принципу. Я собираюсь одобрять визы всем, кто их попросит, и даже если меня за это уволят, я не могу поступить иначе, чем поступил бы христианин, и следовать велению своей совести». Вместе с испанским дипломатом Эдуардо Проппером де Кальехоном и при помощи раввина Крюгера, жены Аристидеша и двух его сыновей, которые тоже включились в эту работу, три дня подряд они ставили визы в паспорта тысяч беженцев. Тем, у кого не было паспорта, выдавали листки бумаги с долгожданной визой. Около 30 тысяч беженцев получили визы, спасшие им жизнь, в том числе около 10 тысяч евреев. По числу спасенных евреев Аристидеш оказался на втором месте после шведа Рауля Валленберга. Среди тысяч людей, обязанных ему жизнью, были представители императорского дома Габсбургов, в первую очередь Отто фон Габсбург, наследник австро-венгерской короны; пианист Норберт Джингольд; французский писатель Шарль Олмон; польско-еврейский писатель Юлиан Тувим; художник-сюрреалист Сальвадор Дали; члены семьи Ротшильдов и большинство будущего правительства Бельгии в изгнании.
Выдача виз не ограничилась Бордо. Когда 19 июня Бордо подвергся бомбардировке, Аристидеш вместе со многими беженцами отправился в Байонну, недалеко от испанской границы, оставив жену и двух сыновей. Прибыв в Байонну, он продолжил выдавать визы. Через три дня Салазар прислал ему телеграммы с приказом прекратить эту деятельность, но Аристидеш уже направлялся в город Андай у границы с Португалией. Португальский посол в Испании пытался помешать ему продолжать, а в донесении в Лиссабон написал, что Аристидеш ведет себя «как сумасшедший» и остается с беженцами на улице, чтобы им помочь. Когда контроль на границе усилился, Аристидеш воспользовался знанием правил и повел колонну беженцев к небольшому переходу, через который обычно проходил сам, чтобы избежать пробок по дороге обратно в Лиссабон. Раввин Хаим Крюгер писал: «Когда мы пришли к испанской границе, уже было распоряжение португальского министерства, согласно которому все визы, выданные вышеупомянутым консулом, не имели никакой силы. Это было в пятницу вечером. Мы попросили пограничников разрешить нам пересечь границу транзитом через Испанию. Пока мы стояли и умоляли пограничников, появился упомянутый консул и сказал нам немного подождать, потому что он хочет поговорить с пограничниками. Через час или два он сам открыл нам ворота, и всем, у кого были выданные им визы, разрешили перейти границу. Оттуда мы сели на поезд, идущий прямо в Лиссабон...»
Благодаря напряженной деятельности Аристидеша Португалия стала одной из стран Европы, открывших свои границы наибольшему числу беженцев. Пресса и весь мир восхваляли Салазара, правителя Португалии, за его добрые намерения...
От наказания — к памяти
Салазар не простил Аристидеша, и наказание не заставило себя ждать. Его срочно вызвали в Португалию и судили за закрытыми дверями. В письменных показаниях, представленных судьям, он написал: «Именно такова была моя цель - спасти всех этих людей, чье горе не поддается описанию, следуя велению совести... Я не переставал руководствоваться этим при исполнении своих обязанностей, прекрасно сознавая свою ответственность». Но это ему не помогло.
В 55 лет Аристидеша объявили профессионально непригодным и уволили с португальской дипломатической службы. Его лишили пенсии и лицензии на адвокатскую практику. Он остался ни с чем. Последнее десятилетие жизни он провел в крайней нищете. Попытки обжаловать решение или добиться слушания ни к чему не привели. Вмешательство его брата-близнеца, бывшего министра иностранных дел, обернулось для того отстранением от должности на пять лет. Когда раввин Крюгер выразил Аристидешу сожаление о страданиях, которые тот перенес из-за своих поступков, он ответил: «Если миллионы евреев могут страдать из-за одного католика (Гитлера), один католик может страдать из-за миллионов евреев».
За несколько недель до окончания войны Аристидеш перенес инсульт и остался частично парализованным. В 1948 году его жена Анжелина умерла от кровоизлияния в мозг. В последние годы жизни Аристидешу и его детям приходилось питаться в столовых Еврейского общества помощи иммигрантам (HIAS) в Лиссабоне. 3 апреля 1954 года Аристидеш де Соуза Мендеш умер в католической больнице в Лиссабоне. О его смерти написала лишь одна газета, выходившая в Бельгийском Конго. Его дети переехали жить в Бельгию, Африку, Канаду и Соединенные Штаты. Большинство спасенных им беженцев, евреев и неевреев, ненадолго задержались в Португалии, а затем отправились в Соединенные Штаты и Латинскую Америку.
Джеральд, внук Аристидеша и Анжелины, рассказывал: «Никто из нашей многочисленной родни никогда не сожалел о выборе дедушки... Мой отец говорит, что его родители вместе решили не подчиняться официальным распоряжениям и ни разу не пожалели об этом, несмотря на все пережитые страдания. Мы, дети и внуки, всегда очень гордились тем, что он сделал. Мы знали, что он спас жизни очень многих людей».
В 1966 году, через 12 лет после его смерти, «Яд Вашем» присвоил Аристидешу звание «Праведник народов мира» за спасение десятков тысяч евреев.
В 1987 году его девятый сын, Джон Пол Абраншеш, живший в Калифорнии, основал Международный комитет по увековечению памяти Аристидеша де Соуза Мендеша. В том же году президент Португалии Мариу Суареш наградил Аристидеша орденом Свободы и публично извинился перед семьей за несправедливость, причиненную ему правительством Салазара.
Некоторые из спасенных им беженцев выступили перед португальским парламентом, и год спустя парламент единогласно принял решение официально восстановить Аристидеша в списках португальского дипломатического корпуса. В том же году ему было присвоено почетное гражданство Государства Израиль. В 1994 году президент Португалии открыл установленную в Бордо статую Аристидеша.
История Аристидеша получила широкую известность, и он был награжден Большим крестом ордена Христа, врученного Португальским Красным Крестом. В 1952 году его сын Себастьян Мигел Дуарте де Соуза Аристидеш написал первую книгу о его деятельности. В 2004 году издательство «Яд Вашем» выпустило комикс Жозе Руя «Аристидеш де Соуза Мендеш - герой во времена Холокоста». В 2011 году по его истории сняли драматический фильм на португальском языке «Консул Бордо» (O Cônsul de Bordéus). В 2014 году португальская национальная авиакомпания TAP назвала самолет в честь Мендеша. В 2017 году в Вилар-Формозу, приграничном городе между Португалией и Испанией, открылся музей, посвященный спасательной деятельности Аристидеша. В 2020 году парламент открыл в Лиссабоне памятник, названный его именем. В Тель-Авиве есть улица его имени. В Петах-Тикве его именем назван общественный парк, а в Иерусалиме - площадь.
תגובות
עדיין אין תגובות.