Она решительно и смело сражалась с британцами, взрывала самолёты, занимавшиеся обнаружением судов с нелегальными иммигрантами, и получила звание «бойца номер один в ЭЦЕЛе».
Речь в военном суде
Трое обвиняемых в британском военном суде отрицали право суда судить их. Они не обращали внимания на выдвинутые против них обвинения и знали, что им грозят суровые приговоры. Понимая также, что за ними следят все средства массовой информации - в стране и за рубежом, - они превратили зал суда в трибуну для передачи своих политических посланий. И вот как заявила Двора Кальфус, последняя из обвиняемых, в начале суда, состоявшегося 25 июня 1946 года: «Господа, после того как вы приговорили двух молодых евреев, Ашбала и Симхона, к смерти, они встали, вытянулись по стойке смирно и с воодушевлением запели национальный гимн, «Атикву»... Господа, вы, британцы, не признаёте ни нашего гимна, ни нашего флага, а поскольку не бывает народа без гимна и флага, из вашей позиции следует, что вы не признаёте еврейский народ. Иными словами, в этом отношении вы солидарны с Адольфом Гитлером... По своей глупости вы полагали, что мы смиримся с этим и предпочтём скоротечное существование обречённых рабов борьбе... Если после двух тысяч лет изгнания народ Израиля жив и существует - наша надежда ещё не утрачена... Если после поколения преследований и убийств, унижения и упадка нам довелось дожить до того, чтобы увидеть, как еврейские солдаты с оружием в руках сражаются за освобождение своей родины, - наша надежда ещё не утрачена... Наша надежда ещё не утрачена. Знают ли ваши правители, бессердечные и скудоумные, что означает эта песня для нас и для миллионов наших братьев? Знают ли они, кем и где была спета эта песня? Когда нечестивые нацистские убийцы загоняли наших родителей, братьев и сестёр в вагоны смерти, наши святые пели «Атикву». Так знайте же, господа: мы, сыны Израиля, будем сражаться с вами, пока не сбудется надежда миллионов, которых перебили, потому что вы вместе со своим сообщником Гитлером не признавали их гимн, не признавали их флаг, отняв у них родину. В этой освободительной войне наш народ возродился и заставит вас признать его, его право на родину и символы независимости, признанные в цивилизованном мире. И вы признаете еврейский народ - хотите вы этого или нет, но признаете...»
Через два дня был вынесен приговор: двадцатиоднолетнюю Двору Кальфус приговорили к пятнадцати годам тюрьмы. После оглашения приговора она сказала им: «Через 15 лет вас здесь уже не будет, чтобы увидеть меня в тюрьме». После оглашения приговора все обвиняемые встали и запели «Атикву», к ним присоединились находившиеся в зале евреи.
Речь Дворы получила известность и была опубликована в лагерях перемещённых лиц. Дов Шиланский, бывший председатель Кнессета, рассказывал: «Она говорила словно библейская героиня, обращаясь к тем, кто уцелел в огне и кому после Катастрофы так необходимо было вновь обрести еврейское достоинство».
Операции, приведшие к суду
Двора предстала перед судом после нападения на железнодорожные объекты. В ночь на 2 апреля 1946 года, после долгой подготовки, ЭЦЕЛЬ осуществила план по остановке движения поездов и взрыву нескольких мостов. В ту же ночь бойцы ЛЕХИ взорвали мост «Нааман» к югу от Акко. Это была крупнейшая полевая операция ЭЦЕЛя, в которой участвовали около 100 бойцов. Отряд разделили на три группы: одно подразделение взорвало два моста возле Явне, а два других действовали в районе Ган-Явне-Ашдод.
Завершив задачу, отряды, действовавшие в районе Явне, начали отступать на север через пески. Идти по песку было тяжело, и колонна двигалась медленно. На рассвете британский самолёт обнаружил последнюю группу возле Бат-Яма и вызвал туда многочисленные подкрепления. Утром того дня, когда бойцы отправились на операцию, Двора Кальфус была в Тель-Авиве. Она решила отправиться навстречу возвращавшемуся отряду, чтобы повидаться с младшим братом Йоэлем, и была схвачена вместе с группой. «Пули свистели над головой, но жизнью я обязана британскому сержанту, который сказал товарищам: do not kill the girl. Когда шёл суд военного трибунала, сержанта вызвали дать показания, и первое, что он спросил, было: where is the girl?», - рассказывала Двора.
Во время этой операции схватили 31 бойца, среди них были лучшие командиры организации. Это стало тяжёлым ударом для боевого подразделения ЭЦЕЛя. Двору отвезли в следственный изолятор в Яффо, а через три дня перевели в женскую тюрьму в Вифлееме. Геула Коэн из ЛЕХИ, впоследствии депутат Кнессета, сидела с Дворой в одной камере и написала о ней, что та «оставила свой след на тюремной форме и победила тюрьму, её надзирателей и свой приговор». Это лишь часть поступков Дворы, благодаря которым она получила звание «бойца номер один в ЭЦЕЛе».
Двора Кальфус родилась в 1925 году в Тель-Авиве в традиционной семье, проникнутой национальным духом. Когда ей было десять лет, семья переехала в Рамат-Ган. Её родители были активными ревизионистами, и симпатии к ЭЦЕЛю передались детям: старший, Натан, участвовал в нелегальной иммиграции, а две старшие сестры состояли в «Бейтаре», а позднее вступили в ЭЦЕЛь. Было ясно, что Двора продолжит семейную традицию, и в 1939 году она действительно вступила в ЭЦЕЛь. Три года спустя Двора окончила курсы инструкторов молодёжи, а ещё через год прошла курсы командиров отделений в Шуни, возле Биньямины. По окончании курсов в 1944 году она вернулась в Рамат-Ган командовать женским отделением.
Яаков Челибонов, или, как его называли товарищи, Жако, родился в 1925 году в Болгарии. С юных лет Яаков состоял в движении «Маккаби ха-цаир» и стал свидетелем вторжения нацистов в Болгарию. В 19 лет он прочёл на болгарском сочинения Жаботинского и стал страстным сионистом. Он решил оставить семью и отправиться в Эрец-Исраэль. В одиночку перейдя границу, он добрался до Турции, где встретился с Акивой Левинским, который познакомил его с Ари, сыном Жаботинского. Левинский и Жаботинский рассказали ему об ужасах Освенцима и лагерей смерти. Когда Яаков спросил: «Почему евреи не бежали в Эрец-Исраэль?», оба ответили, что британцы закрыли ворота страны. Рассказав ему о суровых ограничениях Белой книги, они услышали его вопрос: «Почему же не воюют с британцами?» Ари Жаботинский ответил, что в стране возникла организация ЭЦЕЛь, поставившая своей целью борьбу с британцами. Они дали Яакову денег, и он продолжил путь на поезде до Бейрута, а в 1944 году добрался до Хайфы.
Нападение на железнодорожные объекты в апреле 1946 года было не первой операцией Дворы. Первую она провела в октябре 1944 года: Двора «реквизировала» ткани со складов британской администрации, чтобы продать их и финансировать деятельность ЭЦЕЛя. Её задачей было убедить водителей, вызванных для перевозки тканей, бросить грузовики. Мордехай Ципори, бывший заместитель министра обороны, участвовавший в успешной операции, рассказывал, что один из водителей, несмотря на тревогу, не переставал восхищаться отважной девушкой с длинной косой.
Через полгода Двора присоединилась к четверым бойцам, которым поручили взорвать нефтепровод из Ирака к хайфским нефтеперерабатывающим заводам. Механизмы замедленного действия состояли из бутылок с серной кислотой. По дороге в Хайфу бутылки лежали в сумке Дворы, но, к несчастью, кислота пролилась из одной из них и обожгла ей ногу. Несмотря на боль, Двора продолжала идти вместе с бойцами. После завершения операции она вернулась в Тель-Авив на автобусе и получила медицинскую помощь только на следующий день. Следующая операция, в которой она участвовала, состоялась в декабре 1945 года: Двора была среди бойцов, атаковавших британские военные объекты там, где сегодня находится выставочный комплекс в Тель-Авиве.
Когда Двора не участвовала в операциях, она работала в Национальной федерации трудящихся в Рамат-Гане и обеспечивала работой безработных членов ЭЦЕЛя.
Вступив в ЭЦЕЛь, Яаков Челибонов сменил имя на Яаков Нехуштан - из-за цвета волос. В своей первой операции он участвовал во взрыве полицейского участка в Бат-Галим. Следующее задание ему дал Шимон Шехтер: он велел взять с собой ещё одного товарища и отправиться в Кфар-Ату, где им должны были выдать мешок со взрывчаткой. Забрав мешок, они шли к автобусной остановке, когда их схватили гафиры - еврейские полицейские на службе у британцев. Их отправили в тюрьму Акко. Позднее Яаков узнал, что его выдали сотрудники «Хаганы».
Самой впечатляющей и важной операцией, в которой участвовала Двора Кальфус, было нападение на военный аэродром в Лоде. Эта операция против британских самолётов, занимавшихся обнаружением кораблей с нелегальными иммигрантами, была согласована с ЛЕХИ и стала частью нападения на три аэродрома. Двора рассказывала: «Операция в Лоде была такой интересной и так питала душу... Я была командиром подразделения, отвечавшего за оказание первой помощи... Идти было очень тяжело, потому что повсюду была глубокая грязь. Сунет человек ногу в грязь - и не может вытащить. В конце концов я сняла туфли, повесила их на шею и пошла босиком. Парни это увидели, и некоторые сделали так же...»
В ходе этой операции уничтожили 11 военных самолётов. В ту же ночь атаковали ещё два военных аэродрома: в Кастине (Тель-Ноф) бойцы ЭЦЕЛя уничтожили 20 самолётов, а подразделение ЛЕХИ напало на военный аэродром возле Кфар-Сиркина и уничтожило ещё 8 самолётов.
Жизнь после освобождения
Из тюрьмы Акко Яакова Нехуштана перевели в Эритрею. Узники подпольных организаций провели в Африке четыре с половиной года; среди них было немало будущих руководителей страны: Меир Шамгар, Ицхак Шамир, Элияху Меридор и Мордехай (Мотке) Ципори. Пятьдесят четыре члена ЭЦЕЛя и ЛЕХИ попытались бежать через прорытую ими подземную галерею, но их схватили и вернули в тюрьму. После провозглашения государства узники вернулись в страну на корабле. На берегу их ждали семьи и друзья, в том числе Двора Кальфус, приехавшая встретить брата. Яакова Нехуштана никто не ждал, но он встретил Двору. Он рассказывал: «Она произвела на меня впечатление, а потом я продолжил искать её, чтобы сблизиться с ней, и мы влюбились». Яаков Нехуштан и Двора Кальфус поженились, у них родились два сына.
Двора участвовала в создании учебного центра «Тагар» по национальному воспитанию, была одной из инициаторов выставки о заключённых Вифлеемской тюрьмы в Музее узников подполья в Иерусалиме, возглавляла правительственную комиссию по узникам Сиона и была удостоена звания почётного гражданина Иерусалима. Яаков Нехуштан стал адвокатом, депутатом Кнессета, политическим представителем в Вашингтоне и послом Израиля в Нидерландах.
Сын Яакова и Дворы - Идо Нехуштан, бывший командующий ВВС (2008-2012). В 1997 году Идо Нехуштан командовал авиабазой Хацор, которую его мать когда-то пыталась взорвать.
תגובות
עדיין אין תגובות.