Невероятная история коротко остриженной девочки, которая в одиночку пересекла континенты, приехала в Эрец-Исраэль с «тегеранскими детьми» и мечтала сражаться за независимость страны. Ее голос стал последним, прозвучавшим в битве за Латрун.
Борьба за дорогу на Иерусалим
30 ноября 1947 года, на следующий день после решения ООН о разделе страны, началась Война за независимость. До апреля 1948 года бои шли в смешанных городах, таких как Цфат и Иерусалим, а также на дорогах, ведущих к осажденным поселениям. Бронированные колонны доставляли в осажденные поселения продовольствие, лекарства и боеприпасы. В марте погибли 83 бойца, десятки были ранены. Стало ясно, что так продолжаться не может.
Тогда было решено взять под контроль территории вдоль дорог, и первой выбрали дорогу на Иерусалим. Борьба за дорогу на Иерусалим разделилась на восточную кампанию, в которой главными стали бои за Кастель, и западную кампанию, охватывавшую Латрун, откуда контролировалось проходившее рядом шоссе.
Позиция Давида Бен-Гуриона относительно дороги на Иерусалим была ясна: «Нет Латруна - нет дороги (на Иерусалим), нет дороги - нет Иерусалима, нет Иерусалима - нет государства». С 24 мая по 18 июля 1948 года за Латрун произошло пять тяжелых сражений, в которых погибли 168 солдат.
Бегство из Польши на восток
Хелена Лемпель родилась в Польше в феврале 1929 года в состоятельной еврейской семье, оторванной от традиций. Скитания десятилетней Хелены начались в августе 1939 года, когда семья бежала, опасаясь вторжения немцев. Сначала они отправились в восточный район, в окрестности Тарнополя в Польше. Несколько недель спустя перебрались к родственникам во Львов, где Хелена могла читать в богатой библиотеке в доме дяди. Из-за трудностей семье пришлось переехать в район Карпат, а отец устроился работать на лесопилку. В июне 1940 года членов семьи в товарных вагонах для перевозки скота отправили на восток, в глубь Сибири. Через 18 дней они добрались до Томской области, где пробыли всего шесть недель, после чего их отправили на Урал. Родители работали в лесу, а две девочки стояли в очередях за едой. Ослабевшие родители поняли, что не смогут содержать Хелену, и решили отдать ее в детский дом, где ей обрили волосы.
Вот что Хелена написала в дневнике: «Если хочешь послушать, я расскажу тебе [...] Мы добрались до жаркого Узбекистана. Поначалу нам там было очень тяжело. Позже папа получил работу в управлении по делам польских беженцев, и мы как-то сводили концы с концами, живя в бедности. Четыреста граммов хлеба по карточкам, а папе - пятьсот. Это мало помогало, голод не отступал. А потом наступила ужасная зима, все подорожало, в комнате было холодно и всего не хватало, папа заболел, затем заболели мама и сестра, и мне пришлось идти в детский дом - ни родители, ни я этого не хотели. Другого выхода не было».
В августе 1942 года Хелена Лемпель и другие дети из детского дома прибыли в Тегеран. Они ждали, пока британцы выдадут им сертификаты на въезд в Эрец-Исраэль, и год спустя приехали туда.
В январе 1943 года, примерно за месяц до приезда в Эрец-Исраэль, Хелена начала вести дневник, обращаясь к нему во втором лице, словно ее слушал живой человек. Четырнадцатилетняя Хелена написала: «Однажды ясным утром мы увидели, что она стоит на якоре в порту. Ее звали „Дунера“. Именно на этом корабле мне пришла в голову хорошая мысль вести дневник. Из его страниц ты сможешь узнать о том, что случилось со мной дальше. Да, я забыла сказать тебе, что от тоски по родным начала рисовать их лица. Когда мне становится грустно, я рисую. На этом закончу. Не знаю, понравлюсь ли я тебе. Я постараюсь быть с тобой откровенной».
Первым местом, которое увидела Хелена Лемпель, стал приемный лагерь в Атлите. Оттуда она переехала в кибуц Гиват-Бренер. Ее приняли в седьмой класс, и она мечтала стать такой же, как сабры. С того дня она отращивала волосы и заплетала их в толстые черные косы: «Сегодня я получила одеяло. Этой ночью, впервые за четыре года, я смогу укрыться собственным одеялом». Незадолго до Пурима ей сменили имя на Хадассу: «Что ты скажешь о такой перемене имени?.. Только Хадасса, но мне это совсем не нравится. Я хочу и дальше оставаться Хеленкой».
Габриэлла Альтер, ее одноклассница, прозвала Хадассу «девочкой с кошкой». В каждом месте, куда заносили их скитания, Хадасса заводила себе местного кота. В Гиват-Бренере она тоже заботилась о кошках. В кибуце проявилось и ее чувство юмора: «Все время прогулки я утверждала, что нормальные люди раздеваются перед сном, а не наоборот. Ужасные комары составили нам компанию, но им было трудно пробраться сквозь многочисленные слои одежды, и мы заснули и спали крепким сном. Короче говоря, мы шли и шли, а когда я вернулась в Гиват-Бренер, к моим подошвам прилипла половина Эрец-Исраэль».
Комплекс, известный под названием Латрун, включал руины крестоносной крепости, давшей месту его имя, монастырь траппистов, построенный в 1890 году, британский полицейский участок, построенный в 1938 году в связи с Арабским восстанием, и большой лагерь для интернированных, построенный в 1940 году. Значение Латруна определялось его расположением у важного перекрестка дорог: дороги с юга (из Газы), дороги с запада (из Яффо и Тель-Авива), дороги, спускающейся с востока (из Иерусалима), и дороги с севера, ведущей наверх, к Бейт-Хорону.
Хадасса скучала по семье и старалась не терять с родными переписки, надеясь, что они тоже приедут: «Когда вы приедете в Эрец-Исраэль, вы найдете здесь по-настоящему свободную родину. Думаю, я вас не посрамлю, и, может быть, однажды вы даже будете гордиться своей Хеленкой. Я уже представляю слезы, блеснувшие у вас в глазах, но не плачьте! Выше голову, все еще будет хорошо!»
В Пальмах и бои за Латрун
В 15 лет она начала встречаться с Натаном Миром из соседнего кибуца Квуцат-Шилер. Подруги завидовали ей: ее парень был старше, да еще и сабра из кибуца. В одиннадцатом классе Хадасса Лемпель и ее подруга Хадасса Монтаг вступили в молодежное движение «Ха-Маханот ха-Олим» в Реховоте, а в ноябре 1946 года записались в ПАЛМАХ: «Я люблю эту страну. Иногда я удивляюсь, как можно быть такой большой идеалисткой, но это получается само собой. Здесь мне дорого все, а земля - особенно. Часто во время работы, когда никто не видит, я целую ее [...] Может быть, это немного смешно - так восторгаться, но в дневнике это позволено, правда? Ведь ты не смеешься надо мной».
В январе 1948 года Хадасса вступила в подразделение, сопровождавшее колонны в Иерусалим. Она окончила курсы связисток и служила связисткой в бронемашинах, которые пробивали дорогу к Иерусалиму. В мае 1948 года ее прикомандировали к недавно созданной 7-й бригаде.
Первая попытка захватить полицейский участок была предпринята в рамках операции «Бен-Нун алеф» ночью 24 мая 1948 года. Отрядом командовал Шломо Шамир; в него входили 7-я бригада и бойцы ПАЛМАХа, бойцы полевых частей, некоторые из которых были бойцами ГАХАЛа (призыва из-за границы), пережившие Холокост люди, прибывшие из разных стран Европы, и репатрианты из Северной Африки. Численное превосходство противника и недостаточная подготовка бойцов привели к провалу операции. Бойцы ГАХАЛа сошли с корабля всего за несколько дней до этого, и некоторые из них впервые в жизни держали в руках винтовку. Большинство не говорило на иврите, поэтому команду «Огонь» пришлось переводить на четыре языка. В ходе операции погибли 74 бойца, многие были ранены, а 6 попали в плен.
Вторая атака (операция «Бен-Нун бет») состоялась ночью 30 мая 1948 года. В ней участвовали силы 7-й бригады при поддержке 52-го батальона бригады «Гивати». В ходе этой операции впервые широко использовались бронемашины и полугусеничные бронетранспортеры - это была первая операция израильских бронетанковых войск. Командующий Хаим Ласков (впоследствии пятый начальник Генштаба) не соглашался отправлять женщину в бой, но Хадасса без его ведома сама записалась связисткой в экипаж бронетранспортера командира роты бронепехоты Яакова Ваага, который командовал боевой группой, штурмовавшей полицейский участок Латруна.
Во время боя бронемашины должны были прорваться к зданию британского полицейского участка и обеспечить проход пехотинцам. Полугусеничные бронетранспортеры сумели прорваться, но противник поразил их. Пехота задержалась, и Хадасса, отвечавшая за все сообщения, получила приказ отступать. В возникшей суматохе отступление стало невозможным, и Яаков Вааг погиб. Хадасса выпрыгнула из бронетранспортера и продолжила передавать сообщения. По свидетельству Амирама Ишпана, ее последним сообщением были слова: «Похоже, это наши последние минуты. Здесь почти никого не осталось. Передай привет ребятам».
Операция завершилась провалом: 49 бойцов погибли, десятки были ранены. Во дворе полицейского участка остались тела 31 израильтянина и четыре полугусеничных бронетранспортера.
Последним голосом из горящего полицейского участка был голос Хадассы Лемпель. Девятнадцатилетняя девушка. Пережившая Холокост. Без дома. Без адреса. Девушка, окутанная печалью и тоской, которая больше всего хотела однажды встретиться с родными. Ее храбрость и самообладание поразили солдат Арабского легиона. На переговорах о перемирии с офицерами ЦАХАЛа иорданские офицеры приводили Хадассу Лемпель в пример как образец мужества израильских женщин-военнослужащих.
Полицейский участок Латруна не был захвачен в Войне за независимость. Он остался анклавом под контролем Иордании, а тела погибших солдат остались на территории противника. Тела обнаружил и опознал военный раввин подполковник Шломо Горен, и 17 ноября 1949 года их предали земле по еврейскому обряду. Комплекс Латруна был захвачен во время Шестидневной войны.
Хадасса Лемпель погибла 31 мая 1948 года. Государству Израиль было 16 дней. Хадассе было 19 лет. Через два месяца после ее гибели в Эрец-Исраэль приехали ее мать Розалия и сестра Стелла.
После Хадассы остались личный дневник, связка писем и множество рисунков. Фрагменты дневника были опубликованы в книге, которую подготовил и перевел с польского Бен-Цион Томэр, также один из «тегеранских детей». Ее именем названа улица в районе Хар-ха-Цофим в Иерусалиме.
תגובות
עדיין אין תגובות.