Смелая, отважная женщина, прокладывавшая новые пути. Она была одной из группы парашютистов, которые во время Второй мировой войны помогали британцам бороться с нацистами и спасали евреев.
Последнее письмо
Незадолго до смерти Рафи Рейс сумел тайно передать из-под стражи письмо жене: «Сильнее всего меня угнетает мысль о том, что я стану свидетелем уничтожения последних сотен наших людей. Мне и без того пришлось увидеть, как рядом со мной погибают лучшие. Это огромный поток людей, идущих на смерть. Завтра я присоединюсь к ним, или, точнее, мы присоединимся. Ведь вместе со мной этим путем идет и Хавива из «Маанита» в Каркуре... Я против того, чтобы из меня делали национального героя... В этом не было никакого героизма... Не плачь обо мне, ведь я шел своим путем с открытыми глазами. Я уверен в себе и не жалею ни об одном своем поступке».
20 ноября 1944 года из тюрьмы вывели 320 евреев, в том числе Рафи Рейса и Хавиву Райк. Их погрузили в военные грузовики и отвезли в соседнее село Кременичка. Женщин, мужчин, 58 детей и младенцев поставили у края ямы и выстрелили им в затылок. Сегодня на месте расстрела стоит памятник с тремя большими крестами. Позже под крестами выгравировали изображение меноры и надпись на иврите: «Захор» («Помни»).
После долгих тренировок стало ясно, что Хавива Райк предстоит десантироваться в Европу, охваченную Второй мировой войной. Друзья пытались отговорить ее и говорили: «Это самоубийственное задание». Хавива посмотрела на них и сказала: «Мы должны спуститься с неба в эту Европу, как мать, которая врывается в горящий дом, чтобы спасти своих детей».
Ицхак Саде рассказывал, как однажды они вместе шли по улицам Тель-Авива и Хавива сказала: «Я не привыкла говорить, но хочу сказать это перед отъездом: я уверена, что доберусь до цели. Я уверена, что сделаю все, что мне поручат, и уверена, что вернусь». Но она не вернулась.
Юность в Словакии
Хавива родилась в 1914 году под именем Марта Райкова в Австро-Венгерской империи, на территории нынешней Словакии. Ее отец был венгром, а мать - австрийкой. Хавива владела немецким, венгерским, словацким и чешским языками и немного знала русский. Перед отъездом в Палестину она также выучила иврит и английский. До переезда в Словакию семья жила в Будапеште. У отца была небольшая фабрика, но он обанкротился, и семья впала в крайнюю нищету, перебравшись в глухую словацкую деревню. После Первой мировой войны их положение ухудшилось, и старший брат и сестра, которым было 9 и 12 лет, пошли работать в поле, чтобы помогать семье. Когда немецкие войска двинулись в сторону деревни, где жила семья Райк, они собрали свои скромные пожитки и переехали в другое небольшое село, где дети учились в христианской школе. По окончании войны семья переехала в деревню Радован, неподалеку от города Банска-Бистрица в центральной Словакии. Там Хавива училась в еврейской школе, впервые познакомилась с еврейской культурой и религией и впервые услышала иврит.
Она вступила в движение «Ха-Шомер ха-цаир» в Банска-Бистрице и взяла себе имя Хавива, которое ей так подходило. Она увлеклась сионистской идеей, идеей кибуца и равенства полов и стала заметной фигурой в движении. Она организовывала уроки иврита, собрания и лекции, а также участвовала в создании новых отделений «Ха-Шомер ха-цаир» в этом районе.
В конце 1935 года Хавива познакомилась в движении с Аароном Мартиновичем, который был на год младше нее. Они влюбились друг в друга уже после первой встречи и поженились три года спустя.
В сентябре 1938 года было подписано Мюнхенское соглашение, позволившее Гитлеру аннексировать значительную часть Чехословакии. В ноябре 1938 года Словакию вынудили уступить свои южные территории Венгрии, поддерживавшей Гитлера с самого начала. Разгневанные словаки издали указ о высылке всех прибывших в страну из Венгрии, в том числе семьи Хавивы. Словаки выдворили евреев к венгерской границе, но венгры отказались впускать их, и тысячи евреев застряли на пограничном переходе в суровую европейскую зиму. Члены молодежных движений быстро съехались в этот район, разбили палатки, позаботились о печах и помогали изгнанникам чем могли, одновременно передавая в Палестину сведения об их положении. Хавива вернулась в Банска-Бистрицу и сразу отправилась в министерство внутренних дел с рекомендательным письмом для своей семьи. В это время министр внутренних дел был в рождественском отпуске, но Хавива выяснила, где он остановился, явилась к нему и добилась его разрешения оставить семью в Словакии до отъезда в Палестину.
Эмиграция в Эрец-Исраэль набирала обороты, и многие друзья Хавивы стали готовиться к алие. В сентябре 1939 года, после того как Хавива поторопила Аарона, он приехал в кибуц Маанит, а следом приехала и она. Месяцы разлуки дали ей понять, что она его не любит, и отношения постепенно угасли. Аарон, убежденный коммунист, считал, что Советский Союз достоин восхищения, и это приводило супругов к ожесточенным спорам. Летом 1940 года Хавиву и других девушек отправили работать на виноградники в Зихрон-Яакове. Там она познакомилась с Цви Арисоном, сыном владельца виноградника (Цви был дядей Теда Арисона, отца Шари Арисон). Уже тогда семья Арисон владела значительными активами и вела судоходный бизнес по всему миру. Обаяние Хавивы покорило Цви Арисона. Они влюбились друг в друга, и Цви предложил ей выйти за него замуж, но она твердо дала понять, что не оставит кибуц, а он не станет бросать дом и бизнес, поэтому у их отношений нет будущего. Вернувшись в кибуц, она рассказала Аарону о случившемся. Они расстались, и Хавива переехала в барак для незамужних. По собственной инициативе она продолжала переписываться с Цви, и их связь сохранялась еще несколько лет.
На пути в Пальмах
Когда немецкая армия двинулась в сторону Египта, в Палестине стали опасаться, что она может дойти и до Эрец-Исраэль. Одним из решений стал план организации «Хагана» создать особое подразделение мужчин и женщин-бойцов под названием «Ударные роты» (Пальмах). В мае 1942 года в ряды Пальмаха вступили 350 мужчин и женщин из разных кибуцев. Хавива, которая еще раньше побывала на одной из лекций Ицхака Саде, командира Пальмаха, тоже пошла добровольцем. После призыва ее направили в кибуц Ягур на обучение диверсионному делу, радиосвязи, рукопашному бою, обращению с оружием, физической подготовке, ориентированию на местности, чтению карт и многому другому. Хавива говорила, что изнурительные тренировки едва не убили их. Полдня они работали в сельском хозяйстве, а затем занимались восемь часов. В Пальмахе у Хавивы был роман с Ицхаком Бергштейном (Бергель), командиром отделения.
Постепенно приходили известия о зверствах в Европе и о том, что нацисты начали истреблять евреев. Когда немцы перестали представлять угрозу для жителей Эрец-Исраэль, бойцов Пальмаха стали обучать доставке репатриантов в Палестину. Хавиву, которая знала местный язык и хорошо ориентировалась в этой местности, а также была знакома с некоторыми евреями, спросили, готова ли она десантироваться в Словакии и помогать евреям. Получив ее согласие, ее направили на курс «посланников» в кибуц ха-Зореа. Балканское отделение насчитывало 25 мужчин и 3 женщин. Курс завершился в марте 1944 года, и его участники вернулись домой. Две недели спустя Хавиву пригласили на собеседование к британцам. Британский офицер объяснил ей задачу - разыскивать и возвращать британских летчиков, которые десантировались на вражеской территории или бежали из плена, а также спасать евреев. В апреле 1944 года Хавива приступила к обучению прыжкам с парашютом. В том же месяце из Освенцима бежали двое словацких евреев, рассказавших о творившихся там зверствах. Их рассказ всколыхнул Европу и еврейскую общину Палестины. В конце апреля Хавиву отправили на курс радистов в Египет. Она написала: «Передо мной раскинулся город, сияющий всеми цветами. Машины едут туда и обратно... В первые недели, когда все было новым и я еще не знала всех этих интересных вещей, мне здесь было как-то даже весело. Но теперь это начинает мне надоедать. Я не жалею, я рада, что у меня была возможность познакомиться с этим новым окружением. Я многое увидела и многому научилась - тому, чему мне никогда не удалось бы научиться иначе. Но всему есть предел, возможно, даже слишком удобная жизнь стала мне чужой [или надоела мне - И. М.]... Я уже мечтаю о более спокойной жизни, о семье и материнстве». В Каире, где она отпраздновала свое тридцатилетие, Хавива училась быть хорошей шпионкой, сливаться с толпой и уходить от слежки.
Операция «Амстердам»
Летом 1944 года в Словакии вспыхнуло восстание против правительственных сил, сотрудничавших с нацистами. Штаб повстанцев находился в Банска-Бистрице, в том самом районе, где выросла Хавива Райк, но добраться туда можно было только на самолете или с парашютом. В августе 1944 года стало известно, что Цви Бен-Яаков и Хавива должны десантироваться в Словакии в рамках операции «Амстердам». Их доставили в итальянский Бари, где им предстояло пройти еще несколько курсов перед отправкой. Однако в конце того же месяца немцы вторглись в Словакию, чтобы подавить восстание и захватить город. В районе предполагаемого десантирования начались бои, и выполнение задания снова и снова откладывали. Наконец решили, что для Хавивы миссия слишком опасна, и участвовать в ней должны только трое мужчин, находившихся вместе с ней в Италии: Рафи Рейс, Цви Бен-Яаков и Хаим Хермеш. Хавиву срочно вызвали в штаб и сообщили, что в Словакию отправляется большой американский самолет B-17, известный под прозвищем «Летающая крепость», и она полетит на нем. Так утром 17 сентября 1944 года она приземлилась в Словакии, но парашютистов, которые должны были встретить ее, нигде не было.
После приземления в Словакии Хавива начала создавать систему помощи многочисленным еврейским беженцам, собравшимся в анклаве. Все были до слез тронуты тем, что из Эрец-Исраэль приехали посланники на помощь местной общине. Это вселило в них новую надежду. Хавива делила время между встречами в британском штабе, где пыталась разыскать летчиков союзников, и встречами с руководителями еврейской общины. После девяти дней поисков остальные парашютисты добрались до британского штаба в Банска-Бистрице и с удивлением обнаружили, что всего за несколько дней Хавива подняла на ноги всю еврейскую общину. Вчетвером они продолжили искать летчиков и заботиться о жилье для евреев. 7 октября 1944 года им удалось вместе с Джеймсом Холтом Грином и его людьми из Управления стратегических служб (позднее ЦРУ) эвакуировать из Словакии около 30 членов экипажей самолетов, потерпевших крушение в этом районе. 28 из них были британскими и американскими летчиками и штурманами.
Посланникам понадобились новые радиопередатчики после того, как они потеряли свои во время десантирования. В начале 1944 года в Югославии приземлился парашютист Аба Бердичев, доставивший новые передатчики. Вместе с ним десантировались Йона Розен из кибуца Мааган, Реувен Дафни из кибуца Эйн-Гев и Хана Сенеш из кибуца Сдот-Ям.
Посланники готовились к тому дню, когда немцы придут в Банска-Бистрицу. 18 октября немецкие самолеты «Штука» бомбили Банска-Бистрицу, готовясь захватить анклав, и восстание приближалось к концу. Теперь посланники сосредоточились на попытках спасти евреев в окрестностях. Парашютисты выбрали около 30 человек, которые должны были уйти с ними в горы в составе еврейского боевого отряда. Среди них были женщины и мужчины, не проходившие такой подготовки. После короткого инструктажа группа отправилась на север, к Татрам. С большим трудом она добралась до горной деревни Буковец. Оттуда предстояло подняться выше и укрыться в промерзших лесах, но дорога была грязной, рюкзаки тяжелыми, и далеко не все были в такой физической форме, как бойцы Пальмаха и молодые партизаны.
Ранним утром 30 октября обитатели лагеря проснулись в густом тумане, накрывшем всю округу. Когда сменившиеся на постах люди спустились к ручью умыться и набрать воды для кофе, воздух пронзили выстрелы. Под прикрытием тумана немцы подобрались к лагерю и начали стрелять во все замеченные ими фигуры. После того как немцы ушли, выжившие обитатели лагеря вернулись. Похоронив погибших и оказав помощь раненым, каждый отправился своей дорогой. Хаиму Хермешу и Поцу Гольдштейну удалось присоединиться к отряду советских партизан, и они сражались вместе с ними до конца войны. Остальные посланники тоже пробирались через леса в надежде найти советских или словацких партизан.
Однажды люди услышали русскую речь, но оказалось, что это украинское подразделение, подчинявшееся подразделению СС под командованием Андрея Власова. Отступать было уже поздно. Группу разоружили и взяли в плен. Сначала опасались, что всех пленных казнят, но, когда выяснилось, что среди них трое британских солдат, командир подразделения получил по радио приказ доставить их на допрос. Когда они прибыли в штаб гестапо в Брезно, троих увели на допрос, а затем перевели в тюрьму в Банска-Бистрице. 20 ноября 1944 года из тюрьмы вывели 320 евреев, в том числе Рафи Рейса и Хавиву Райк, посадили в военные грузовики и отвезли в соседнее село Кременичка. Их поставили у края ямы и выстрелили им в затылок.
Погребение и память
В апреле 1945 года Словакию освободила Красная армия. В стране обнаружили около двухсот огромных братских могил. Кременичка была самой большой из них и стала национальным символом.
После войны тела Хавивы Райк и Рафи Рейса опознали и перезахоронили на британском кладбище в Праге. В 1952 году их останки перевезли в Израиль и похоронили на горе Герцля.
После смерти Хавивы в кибуц Маанит пришло письмо за подписью короля Англии Георга VI: «Королева и я выражаем вам искренние соболезнования в связи с вашей глубокой утратой. Мы молимся о том, чтобы благодарность империи за жертву, принесенную на службе ей, принесла вам хоть немного утешения». В отчетах о деятельности израильских посланников британцы писали, что те превзошли все ожидания. За короткое время пребывания там парашютисты сумели эвакуировать из Словакии около 60 военнослужащих, в основном британских и американских летчиков и штурманов, остро необходимых военно-воздушным силам. Из 135 тысяч словацких евреев 25 тысяч спаслись, укрывшись в горах, присоединившись к партизанам или освободившись из концентрационных лагерей и лагерей уничтожения.
В честь Хавивы названы улицы во многих населенных пунктах Израиля. Кибуц Лахавот-Хавива, основанный в 1949 году, тоже носит ее имя, как и институт «Гиват-Хавива».
Перед отъездом в Европу Хавива Райк сказала Ицхаку Саде: «Когда я вернусь, я вспомню, что я женщина. Создан ли человек для войны? Создана ли женщина для того, чтобы вести бои? Я вернусь в свой кибуц, у меня будет семья, будут дети». Близким друзьям она говорила, что вероятность ее возвращения очень мала. В кибуце она оставила подробное письмо с указаниями, как распорядиться деньгами компенсации, полученными от британской армии, если она не вернется.
Ей не довелось оставить после себя семью, но она оставила наследие.
В 2004 году вышла книга Техилы и Зеэва Офера «Хавива», рассказывающая о жизни отважной женщины-бойца.
תגובות
עדיין אין תגובות.