Гитлер, хотя и знал, что она еврейка, прислал за ней машину не для отправки в лагерь смерти, а чтобы привлечь её к работе на нацистскую армию. Она же определила национальную породу собак Государства Израиль.

Бегство от нацистов

Когда в 1938 году Германия вторглась в Австрию, супругов Менцель вызвали к Гитлеру. «В одну из пятниц, когда световой день был коротким, войска Гитлера вошли в Австрию, и тем же утром поступил приказ Гитлера доставить меня и моего мужа на роскошном автомобиле в один из лагерей немецкой армии. К приказу прилагался документ, в котором говорилось, что нам предоставят барак, где живут офицеры, со всеми возможными удобствами, чтобы мы могли проводить там исследования собак для немецкой армии», - писала Рудольфина. К счастью, им помог друг семьи, офицер СС в городе Линц: «Он помог нам бежать и пересечь границу и провожал нас взглядом, пока не убедился, что мы вне опасности». Рудольфина и её муж репатриировались в Землю Израиля вместе с несколькими собаками-боксерами. Позднее она писала подруге: «И сегодня трудно понять, как нацистам удалось подчинить себе немецкий народ. Позже, когда власть упрочилась, страх, вероятно, помешал сопротивлению. Но как могло случиться, что образованные интеллектуалы стали жертвами этого безумного фюрера? Ответ на это может дать только психология животных».

Знаменитую пару упоминает и Леа Гольдберг в своей книге «Мои друзья с улицы Арнон», рассказывая историю собаки Шеды, которую из Австрии отправили на одну из ферм в долине Хефер вместе с другими сторожевыми собаками. «В Вене жила пара, которая разводила и обучала сторожевых и полицейских собак для Земли Израиля. Поскольку собак готовили для этой цели, их воспитатели разговаривали с ними только на иврите. Некоторым из этих собак не довелось попасть в Землю Израиля: венские полицейские положили на них глаз и купили у хозяев. Но поскольку эти собаки понимали только иврит, австрийским полицейским пришлось выучить все команды на иврите, чтобы собаки их понимали. У полицейских не было выбора, хотя многие из них были нацистами и ненавидели евреев. Так родственники Шеды распространяли культуру иврита за границей». В немецкой газете писали, что «пара сионистов-исследователей косвенно и намеренно заставляет немцев говорить на иврите». За несколько лет до смерти Рудольфина рассказала об этом периоде: «Во время Второй мировой войны я много страдала, зная, что мои ученики в Австрии и Германии используют полученные от меня знания, чтобы использовать собак для уничтожения людей моего народа и других народов».

Детство и учёба в Вене

Рудольфина родилась в 1891 году в Вене в состоятельной еврейской семье. Когда ей было четыре года, её укусил щенок: «Другие дети начинали бояться собак и постоянно их опасаться. А у меня возникли привязанность и любовь к собаке», - рассказывала она. С этого момента она влюбилась в собак. Родители «не соглашались, чтобы эти грязные и пачкающие всё существа заносили с улицы грязь на дорогие ковры в квартире», поэтому на карманные деньги она платила соседям, согласившимся принимать у себя собак, которых она подбирала на улице. Она училась в Венском университете, где получила докторские степени по психологии, биологии и биохимии, а также участвовала в сионистской деятельности в рамках сионистского студенческого общества имени Герцля. В 24 года она работала психологом и вышла замуж за избранника своего сердца, Рудольфа Менцеля, врача-терапевта. Супруги переехали в роскошную виллу в городе Линц, который Гитлер планировал превратить в культурный центр Третьего рейха и построить в его центре музей фюрера.

Истинной любовью Рудольфины были собаки. В 1920-х годах супруги открыли у себя дома первую в своём роде школу дрессировки собак для нападения, защиты, охраны и розыска и применяли знания Рудольфины в области психологии для исследований на эту тему: «С юных лет мы много общались с животными. Наша дружба не сводилась к ласкам и баловству. Животное, которое держат для забавы, - не друг, а своего рода живая кукла. Дружба означает совместную жизнь, совместную работу и взаимопонимание... Нашими первыми друзьями, конечно, были собаки. Дружба с собакой - самый короткий и лёгкий путь для человека, который хочет приблизиться к миру живых существ, принадлежащих к другому виду». Так писали супруги в своей книге «О собаках, кошках и других друзьях». Исследования и руководства для дрессировщиков, написанные супругами Менцель, перевели на многие языки, что принесло им репутацию специалистов мирового уровня.

В еврейской общине, где они жили, супругов считали странной парой: «В глазах членов еврейской общины Линца мы с женой были “чудаками” из-за нашего образа жизни и работы, которые казались очень необычными и экзотическими». Евреи за границей боялись собак: «Большинство из нас - горожане, наши родители и деды тоже были горожанами. В наших жилах течёт кровь многих поколений, проведших всю жизнь в городской духоте, и кровь многих поколений до них, никогда не покидавших переулков гетто. Они были далеки от земли, далеки от животных. Все животные были им чужды, а собака - чужда более всех. Собака принадлежала миру иноверцев, народов мира. Она сопровождала и помогала преследователям и угнетателям. По приказу помещика она нападала на еврейского торговца-разносчика и прогоняла его. Собака была спутником правителей, решавших судьбу евреев - к добру или к худу». Супруги Менцель считали себя новыми евреями, которые не только не боятся собак, но и используют их для своих нужд, а сверх того выполняют сионистскую миссию. В 1927 году их посетил венский главный раввин Цви Перец Хайот (его именем названы несколько улиц в Израиле) и высоко оценил их работу. Он был поражён, увидев, что собак обучили выполнять команды на иврите: «Сядь», «Иди сюда», «Атакуй», «Оставайся», «Лежать» и другие. Для него это было не просто символом возрождения иврита, но и того, что иврит вошёл даже в жизнь собак.

Дрессировка собак в стране

Уже в 1920-х годах Рудольфина связалась с руководителями ишува в Земле Израиля, рассказала о вкладе собак в охрану поселений и предложила свою помощь в дрессировке. В 1932 году она получила письмо от Ицхака Бен-Цви, тогдашнего председателя Национального комитета, который пригласил её репатриироваться и лично обучать собак. Два года спустя, по приглашению Яакова Пата, одного из командиров «Хаганы», она впервые приехала в страну и направилась прямо в кибуц Ягур. Там она впервые провела курс дрессировки сторожевых собак, а позднее она провела такие же курсы в Тель-Монде, Наане, Мерхавии и Дгании. Всё это время Рудольфина отклоняла престижное приглашение «Института Павлова» в Советском Союзе (названного в честь учёного и лауреата Нобелевской премии Ивана Павлова, исследователя и разработчика классического, или павловского, обусловливания).

В 1938 году Рудольфина и Рудольф Менцель репатриировались в Землю Израиля и включились в работу «Хаганы». Они организовали в Рамат-Йоханане курс дрессировки собак для охраны и защиты, а позднее перебрались в Кирьят-Моцкин, где Рудольфина основала «Институт изучения собак и их дрессировки». При её школе действовало также кинологическое подразделение «Хаганы», которое после создания государства перешло в ЦАХАЛ и сегодня называется «Окец». О значении собак для служб безопасности Рудольфина писала: «Немногие знают и понимают, насколько важна собака в современной армии... Мало кто знает, что одна сторожевая собака способна заменить четырёх солдат на посту, а охраняет она лучше человека: обученные коммандос умеют подкрасться вплотную к солдату на посту и обезвредить его, тогда как собака обнаружит любого приближающегося чужака на большом расстоянии от поста... Известны случаи, когда враг устраивал засаду на разведывательный отряд и открывал по нему огонь с расстояния нескольких метров. Если бы такой отряд сопровождала обученная разведывательная собака, она вовремя сообщила бы об обнаруженной засаде, и многих жертв удалось бы избежать».

Она занималась выведением пород собак для разных целей и определила породу «ханаанская собака», признанную Израильской кинологической федерацией. С тех пор она считается национальной породой Израиля. Позднее ханаанская собака была признана и Международной кинологической федерацией.

Рудольфина Менцель также призывала других заводить собак и привлекать их к пионерской деятельности. Она обратилась к товарищам через газету кибуцного движения и написала: «Здесь, в Земле Израиля, наш народ нашёл путь обратно к земле, и настало время вернуться и к собаке. Здесь работа с собакой - пионерский труд в полном смысле слова, поэтому мы обращаемся к вам, к молодому поколению. Помогите нам вернуть собаку нашему народу... Тот, кто ещё не преодолел страх перед собакой, оставшийся от жизни в гетто, не стал новым евреем, даже если он родился в этой стране. Наш призыв обращён к новому еврею. Наш призыв обращён к вам. Откройте путь новому пионерскому делу: привлечению собак к строительству нашей страны».

Военные собаки и собаки-поводыри

Во время Второй мировой войны Моше Шарет обратился к супругам Менцель и попросил их подготовить множество собак для военных усилий союзных армий за границей. Некоторые из обученных ею собак служили в британской армии (на службе Его Величества), и в журнале британского командования на Ближнем Востоке даже опубликовали такое некрологическое сообщение об одной из них: «Сими, бывалого боевого пса, грозы воров Ближнего Востока, больше нет. Смерть настигла его внезапно, когда ему было всего четыре года. За два года службы на его счету было 83 ареста. Шесть арестованных умерли от нанесённых им ран. Сими был так полон энтузиазма, что после операции ему порой требовалось два-три дня на восстановление. Он был крупной собакой - в расцвете сил весил 39 кг, - но сердце его было несравненно больше. Мы от всего сердца разделяем горе Гуры (его спутницы)... Подписано: командир института дрессировки боевых собак, Ближний Восток». Сими родился в кибуце Кинерет и получил там имя «Амит». Его обучила Рудольфина, поставившая условие, что собак, которых она дрессировала, никогда не будут использовать для нападения на евреев. «Надо признать, они сдержали обещание», - рассказывала Рудольфина.

После окончания войны супруги начали обучать и собак-поводырей для слепых. Первая подготовленная собака сама была инвалидом: боксёр, тяжело раненный в лапу на одном из опорных пунктов. «Она была удивительной, замечательной женщиной, сгустком энергии. Она говорила быстро, обо всём заботилась и за всем следила», - рассказывала госпожа Юлиус, жительница Кирьят-Моцкина, помогавшая супругам. «Она всей душой любила собак и могла говорить о них целыми днями. Собаки были всей её жизнью. У неё и её мужа здесь не было ни детей, ни родственников - только они друг у друга да собаки. Поскольку их имена были похожи - Рудольф и Рудольфина, - она звала его Руди, а он её - Долфи».

Для них это были счастливые дни. «Нам удалось при жизни осуществить мечты нашего детства, - писала Рудольфина. - Нам удалось вырваться из горя и позора и стать новым, здоровым и крепким народом. Во всём живом вокруг нас - в молодых людях, садах и поселениях - есть часть нашего труда... Большего и желать нельзя».

Помимо работы в институте, в 1960-х годах профессор Рудольфина Менцель преподавала психологию животных в Тель-Авивском университете и стала первой женщиной-профессором этого университета. У неё было три докторские степени: по психологии, биологии и биохимии. В 1966 году её имя внесли в Золотую книгу Еврейского национального фонда в знак признания её значительного вклада в сионистское движение. Рудольфина скончалась в 1973 году в возрасте 82 лет. Её муж Рудольф, врач нефтеперерабатывающего завода, умер незадолго до неё.