Шмуэль Эбу

Раз в год, каждый год, начиная с 1833 года, свиток Торы из дома Эбу в Цфате отправляется к гробнице рабби Шимона бар Йохая на горе Мирон.

Дом Эбу и хилула Рашби

Каждый год, в Лаг ба-Омер, празднование в честь рабби Шимона бар Йохая на горе Мирон приводит к огромным пробкам. В праздник и в близкие к нему дни сюда съезжаются сотни тысяч верующих, а в кульминационный момент зажигают костер возле могилы рабби Шимона бар Йохая. С 1833 года процессия со свитком Торы проходит от площади перед домом семьи Эбу в Цфате до могилы Рашби. Не все знают, что весь комплекс у гробницы был приобретен отцом семейства Эбу, а существующую там и поныне синагогу построила семья.

Семья Эбу связана и с первым поселением на горе Мирон, основанным за 8 лет (!) до создания Петах-Тиквы, прозванной «матерью поселений». Позднее на землях семьи была основана Рош-Пина. История семьи неразрывно связана с историей еврейского поселенчества начиная с 1817 года, когда Шмуэль, глава семьи, покинул Алжир и переселился в Эрец-Исраэль. Эта семья дала множество раввинов, лидеров, бойцов, людей, выкупавших земли и защищавших евреев. Несомненно, семья заслужила свою фамилию - Эбу, происходящую из книги Псалмов и представляющую собой акроним слов из стиха 8 главы 111: «Совершены в истине и правоте».

Шмуэль Эбу: из Алжира — в Цфат

Шмуэль, глава семьи, родился в Алжире и вырос в состоятельной купеческой семье, которая могла позволить себе дать детям прекрасное образование. Он учился в ешиве и получил раввинское посвящение. С историей семьи связано немало малоизвестных сюжетов. Один из них - рассказ о приезде Шмуэля в Эрец-Исраэль и его связях с семьей Абд аль-Кадира аль-Джазаири.

В 1830 году французы завоевали Алжирию, находившуюся под властью османов. Два года спустя шейхи местных племен избрали 23-летнего Абд аль-Кадира аль-Джазаири, вождя берберского племени в Кабилии, руководителем восстания против французов. Аль-Джазаири начал партизанскую войну против французов, которая продолжалась до 1847 года. В конце того года Абд аль-Кадир аль-Джазаири сдался и передал себя французам. Его выслали из страны сначала во Францию, а затем в Дамаск.

Незадолго до того, как сдаться, аль-Джазаири доверил свое имущество членам уважаемой еврейской семьи, приходившимся родственниками Жану Пьеру-Блоху, французскому еврейскому политику. Абд аль-Кадира аль-Джазаири связывали с семьей Эбу глубокие отношения, и французы даже сочли ее членов опасными для режима и «намекнули» им, что следует уехать. Этот намек удачно совпал со стремлением семьи переселиться в Эрец-Исраэль, и в 1817 году Шмуэль Эбу взял с собой родителей, семью и имущество и поселился в Цфате. Связи семьи Эбу с Абд аль-Кадиром аль-Джазаири сохранялись и тогда, когда он жил в Дамаске. Благодаря этим связям членам семьи было легче иметь дело с османами, правившими тогда в стране и ценившими рекомендации аль-Джазаири.

С другой стороны, французы тоже стремились поддерживать отношения с этой семьей и назначили ее членов консулами в Галилее. Правнук Абд аль-Кадира аль-Джазаири, Разек Абд аль-Кадер, увлекся идеей кибуца и помогал ШАЙ (тогдашней разведывательной службе) и «Моссаду». В последнее десятилетие своей жизни аль-Кадер, свободно говоривший на иврите, поселился в жилом вагончике в поселении Мигдаль. После смерти его похоронили в кибуце Афиким под именем Дов Голан.

В Цфате у Шмуэля родились три сына - Авраам, Ицхак и Яаков - и две дочери, Сара и Симха. Спустя несколько лет он отправился в Индию, где начал сотрудничать с известной и состоятельной еврейской семьей Сассун, которую называли «Ротшильдами Дальнего Востока». После изгнания из Испании семья переехала в Ирак, а оттуда - в Индию, где создала международную текстильную империю.

Шмуэль несколько лет был раввином местной общины. Он попросил семью Сассун предоставить ему концессию на торговлю в Эрец-Исраэль красителями для тканей, которая должна была принести ему значительный доход. Взамен Дэвид Сассун попросил его посвящать общине свое время и знания. В знак признательности за его работу Дэвид Сассун построил в Мумбаи синагогу имени Шмуэля Эбу. Семья Эбу арендовала в Израиле урожай индиго в долине Иордана и экспортировала его во Францию через порты Акко и Сидона. Много лет спустя Авраам, сын Шмуэля, познакомился с общиной «Бней-Исраэль», от которой евреи Багдада держались в стороне, и обратился к раввинам Цфата. Они вынесли постановление, согласно которому членов общины «Бней-Исраэль» следовало считать полноправными евреями. Первым постановление подписал его отец Шмуэль. Когда этот вопрос вновь возник в 1952 году, Главный раввинат опирался на то же постановление и подтвердил его силу.

Поняв, что при турецком правлении жизнь и имущество евреев не защищены, Шмуэль отправился в Алжир вместе с видными представителями местной еврейской общины и убедил французские власти назначить его французским консулом в Галилее. В 1874 году он получил документ о назначении, а вернувшись в Эрец-Исраэль, предложил евреям Цфата и Тверии стать французскими подданными и пользоваться его защитой. Многие приняли его предложение, в том числе некоторые арабы Галилеи и бедуины.

Возрождение Цфата и выкуп Мерона

На Цфат обрушилась череда бедствий. Первое из них случилось в 1834 году, когда правитель Египта Мухаммед Али завоевал страну и захотел ввести обязательную службу в египетской армии. Это требование стало причиной восстания, получившего название «восстание феллахов и бедуинов». В течение 33 дней погромщики нападали на евреев Цфата, грабили, убивали и ранили многих из них. Три года спустя Цфат был разрушен землетрясением. Погибла примерно половина его еврейских жителей, а многие из оставшихся бежали в Тверию, Иерусалим и Хеврон. После разрушения города Шмуэль Эбу и раввин из Абрича, глава ашкеназской общины, взялись за его восстановление. Шмуэль Эбу построил синагогу Ари и синагогу рабби Йосефа Банаи, «Белого праведника», где он обычно молился и куда принес знаменитый свиток Торы, который каждый год выносят в процессии в Лаг ба-Омер.

В 1870 году Шмуэль Эбу приобрел участок с могилой рабби Шимона бар Йохая, возвел надгробие и построил часть сооружения над ним. Кроме того, он купил еще 7000 дунамов земли в деревне Мирон и призвал десятки еврейских семей, выходцев из Курдистана, поселиться там. Днем поселенцы занимались сельским хозяйством, а по ночам изучали Тору и тайны каббалы и «Зоара». Это поселение возникло на несколько десятилетий раньше, чем известные в стране пионерские сионистские поселения. За этот поступок ему и его потомкам досталась честь участвовать в процессии со свитком Торы, которая отправляется из его дома и по сей день.

На протяжении всей истории семья Эбу участвовала в выкупе земель. В 1872 году семья приобрела земли, на которых впоследствии возникли колония Мей-Мером, позднее Йесод-ха-Маала, Мишмар-ха-Ярден, Маханаим и Эйн-Зейтим.

Шесть лет спустя, в 1878 году, все еще вдохновленные этой мечтой, Яаков Хай, сын Шмуэля, и еще тридцать семей из Цфата поселились на склонах арабской деревни Джеони и основали там поселение Гай-Они, позднее ставшее Рош-Пиной. Год спустя Шмуэль умер в Цфате.

После смерти Шмуэля должность раввина и пост консула перешли к его сыну Яакову, представителю первого поколения семьи, родившегося в Эрец-Исраэль. Яаков продолжил дело отца. Он расширил здание синагоги рабби Шимона бар Йохая, а в 1882 году помог Моше Давиду Шуву купить земли Рош-Пины. В своих воспоминаниях Давид Шув писал, что, когда турецкие власти запретили дальнейшее заселение Рош-Пины, он обратился к властям в Дамаске с рекомендательным письмом от братьев Эбу к хахам-баши в Дамаске, раввину Маркадо Алкалаю. Благодаря этому ходатайству запрет отменили. Он также писал: «С самого первого дня он был рядом с нами в трудную минуту. Это был человек высоких качеств, духовный лидер, всеми братьями любимый и желанный...»

Яаков-Хай Эбу и его жена Эстер

В газете «Маарив» за 1976 год приводится история знакомства Яакова с его женой Эстер: «Жена раввина Яакова-Хая Эбу, уроженка Ливерпуля в Англии, приехала в Эрец-Исраэль девочкой пятнадцати лет вместе с родителями. О том, как молодой сефардский раввин из Цфата познакомился с английской туристкой и влюбился в нее «с первого взгляда», рассказывал их сын Меир Эбу: Однажды, в начале семидесятых годов прошлого века, мой дед увидел, как по улице идет вереница верблюдов. На верблюдах покачивались туристы в одежде «франджи». Он с любопытством наблюдал за шествием, проходившим мимо ворот его двора, как вдруг один из верблюдов взбрыкнул, и с его горба на землю упала юная красавица. Ее на руках отнесли в наш дом, чтобы она пришла в себя. Так выяснилось, что туристами оказались члены семьи главного раввина Ливерпуля, любившего Сион».

Этот раввин прибыл с женой и двумя дочерьми на корабле в порт Акко. Там их встретил британский консул города, синьор Авраам Финци, который нанял для них верблюдов. Сначала они направились в святой город Цфат. Семья раввина из Ливерпуля провела несколько дней в доме Шмуэля Эбу, и девушка так понравилась раввину-консулу, что он поспешил попросить ее руки для своего сына. Родители, которых впечатлили радушное гостеприимство семьи Эбу и ее любовь к стране, согласились на этот брак. Так Эстер-Малка Коэн-Цедек из Ливерпуля стала женой раввина Яакова Хая Эбу. Эстер была первой ашкеназкой в семье, что в те времена было редкостью.

Второй «ашкеназкой», вошедшей в семью, стала жена его сына Меира. Голда, младшая сестра Эстер, вышла замуж за синьора Авраама Финци, британского консула в Акко. После смерти Авраама Голда переехала в Цфат. Ей было 80 лет, когда она встретила верховного комиссара сэра Герберта Сэмюэла, приехавшего в начале двадцатых годов отдыхать в Цфат с семьей. Голда положила руку ему на голову, благословила его священническим благословением на английском языке и преподнесла ему редкий подарок: фотографию класса еврейской школы в Ливерпуле, на которой она и отец Сэмюэла сидят рядом. Они учились в одном классе.

В 1883 году в Рош-Пине праздновали свадьбу. Во время торжества из пистолета одного из гостей случайно вылетела пуля и убила строителя, выходца из большой и уважаемой семьи арабов Цфата. После этого печального происшествия в Рош-Пину прибыли около двухсот арабов, родственников погибшего, мужчины, женщины и юноши, вооруженные палками и камнями. Они напали на поселение, желая отомстить за кровь. Крестьяне деревни Джеони во главе с хаджи Али Джильбудом живой стеной встали между жителями Рош-Пины и разгневанными арабами Цфата. Тем временем Моше Давид Шув отправил одного из юношей верхом в Цфат, чтобы сообщить французскому консулу Яакову Хаю Эбу о случившемся и попросить о помощи. Яаков Хай прибыл в сопровождении нескольких солдат, двух своих братьев, хахама Авраама и Ицхака Мордехая, а также кавассов (телохранителей) консульства. Они разогнали нападавших, увезли в Цфат тело погибшего и арестовали юношу, обвиненного в выстреле. Консул Эбу собрал у себя родственников погибшего, успокоил их и добился их согласия на сулах - примирение. Позднее, при содействии барона Биньямина (Эдмона) Ротшильда, была выплачена компенсация, и дело было закрыто.

Летом того же года Яаков Эбу принимал важного английского гостя - полковника Альберта Эдварда Уильямсона Голдсмита, британского офицера и руководителя Общества любителей Сиона в Великобритании. Тот привез из Англии письмо от брата жены Яакова, друга Голдсмита. В доме Эбу Голдсмит встретился с Моше Давидом Шувом и его шурином Мордехаем Кацем из Рош-Пины. По дороге в Дамаск он спросил их, готовы ли еврейские крестьяне при необходимости взяться за оружие и защищать страну. Они ответили утвердительно, и он сказал: «Рош-Пина - гордость Израиля». Полковник Голдсмит был одним из убежденных сторонников «Земли Гилада» - плана еврейского заселения Заиорданья, предложенного Лоуренсом Олифантом в 1879 году. Будучи офицером, Голдсмит также предложил план защиты этого поселения к востоку от Иордана. Позднее он сблизился с Герцлем, который записал в дневнике, что Голдсмит близок ему как брат.

Более двадцати лет Яаков Хай Эбу служил консулом и руководителем общины. Он отличался высокими качествами и выдающимися лидерскими способностями, был любим и уважаем евреями и другими жителями. Яаков Хай Эбу умер в 1899 году в возрасте 58 лет, так и не оправившись после тяжелой травмы, полученной в результате несчастного случая. Со смертью раввина Яакова Хая завершилась эпоха раввинства в семье Эбу. Его дети выбрали другие профессии.

Поколение после Яакова Эбу

Согласно семейному преданию, консульская должность Яакова должна была перейти к его сыну Меиру-эфенди Эбу, но благодаря ходатайству Йегошуа Оссовицкого, чиновника барона при генеральном консуле Франции в Бейруте, ее передали брату Яакова, хахаму Ицхаку Мордехаю Эбу. Сам же Меир при содействии полковника Голдсмита поступил в английскую военную школу «Политехник скул».

Вернувшись в Цфат, Меир-эфенди Эбу вошел в состав городской гражданской администрации. Он пользовался уважением властей, был близок к арабской аристократии и неоднократно использовал свое влияние, активно помогая поселениям Верхней Галилеи.

В 1915 году несколько молодых евреев попытались перейти границу на севере, чтобы добровольно вступить во французскую армию. Турки схватили их и отдали под суд как изменников; им грозила смертная казнь. Их освободили благодаря Меиру, который задействовал связи в высших кругах. Как и его предки, Меир на протяжении 50 лет поддерживал традицию Лаг ба-Омера. Он также участвовал в выкупе земель и успешно помог отразить попытку арабов оспорить право собственности евреев на земли Мишмар-ха-Ярдена.

Когда британцы завоевали страну, его дом стал центром нелегальной иммиграции. Меир выдавал иммиграционные визы, подтверждавшие связь их владельцев со страной, так что британцы не могли их депортировать. Все это он делал, рискуя жизнью и противостоя британским властям. Раввин Меир-эфенди Эбу умер в ноябре 1947 года.

Второй сын, Моше, изучал стоматологию во Франции и стал первым стоматологом в Тверии и Галилее. На протяжении десятилетий к нему в клинику шли евреи, арабы из Галилеи, а также бедуины из долины Бейт-Шеан и Заиорданья. Свою единственную дочь Масуду раввин Яаков Хай Эбу выдал замуж за крестьянина из Йесод-ха-Маалы. Избалованная и нежная девушка, как и все первопроходцы долины Хула, страдала от лихорадки и безлюдья. Почти отчаявшись, она рассталась с мужем и вернулась в родительский дом в Цфате.

После смерти раввина Меира-эфенди Эбу семейную традицию продолжил его сын Рафаэль. Он был одним из руководителей общины Цфата и одним из самых видных защитников города, одним из первых полицейских, поступивших на службу в полицию подмандатной администрации. Он выходил в патрули и засады с оружием. Позднее он вступил в «Хагану», а после создания государства стал одним из организаторов гражданской администрации.

У Рафаэля родились два сына и дочь: Йосеф, Цви и Эцмона. Йосеф Эбу (Эврон) был бойцом и командиром «Хаганы» и «Пальмаха», а затем сражался в рядах «Эцеля». Он был одним из защитников Бирии, расположенной неподалеку от Цфата, и участником Движения еврейского сопротивления. Йосеф был известным и успешным журналистом. Он женился на Йехудит, внучке Ниссана и Симы Канторович, основателей поселения Реховот. Он первым в семье тщательно собрал все исторические материалы о «Доме Эбу» и подготовил обширные документальные материалы для печати и интернета. В 1987 году Франция присвоила ему звание кавалера ордена Почетного легиона за «усилия по сохранению традиции и укреплению дружеских связей между Израилем и Францией».

Цви был одним из защитников Цфата в 1948 году и спас еврейский квартал Цфата от нападения арабов в предвоенные дни. Цви посвятил свою жизнь еврейскому образованию в Израиле и в диаспоре. В 1976 году он погиб в автокатастрофе.

В 2014 году умер Йосеф, и традиция перешла к его племяннику, адвокату Рафаэлю Эбу, названному в честь деда. Рафаэль Эбу родился в Соединенных Штатах, а в 1975 году его семья переехала в Израиль и поселилась в Рамат-ха-Шароне. Рафаэль вырос и получил образование в Иерусалиме, учился в ешиве Ор-Эцион под руководством раввина Хаима Друкмана, служил в военно-воздушных силах и в 1991 году был удостоен президентского знака отличия.

И по сей день каждый год, во время празднования Лаг ба-Омера, свиток Торы из Цфата к могиле рабби Шимона бар Йохая и обратно несет гордый потомок прославленной семьи Эбу.