Третий британский консул в Иерусалиме. Был одной из самых ярких и деятельных фигур города своего времени. Вместе с женой Элизабет Энн они прославились помощью иерусалимским евреям.
Из лондонского детства — к миссии
Джеймс Финн родился в Лондоне в 1806 году в бедной, набожной протестантской семье, где было много детей. Его отец был ирландским католиком-солдатом, решившим перейти в протестантскую церковь. Джеймс учился в церковной школе и преуспевал в учебе, а еще дома познакомился с Библией и историями о Земле Израиля, праотцах и чудесах Иисуса Христа. Он очень понравился лорду Кларендону, будущему министру иностранных дел Великобритании, который заботился о юноше и помог ему получить образование и добиться высокого положения. Повзрослев, Джеймс зарабатывал на жизнь воспитателем в аристократических семьях, и в это время начал интересоваться библейскими персонажами, евреями и их религией. Он даже написал несколько исследований о евреях, которые собрал в двух книгах - «Испанские евреи» и «Евреи Китая». В те годы он женился впервые, и у супругов родилась дочь, однако вскоре мать и дочь умерли от болезней. В возрасте 35 лет он вступил в «Лондонское общество содействия распространению христианства среди евреев» и был избран в его комитет.
В апреле 1845 года британский консул в Иерусалиме Генри Ньюболт попросил об отставке. Лорд Эшли, один из руководителей «Миссионерского общества», считал Джеймса Финна подходящим кандидатом на эту должность, несмотря на полное отсутствие у него опыта дипломатической службы. В министерстве иностранных дел предложение не вызвало энтузиазма, но, вопреки всем ожиданиям (в том числе потому, что не нашлось более подходящего кандидата), должность получил Финн. В ноябре 1845 года Джеймс Финн, которому было 39 лет, был назначен британским консулом в Иерусалиме, а в том же году женился на Элизабет Энн.
Элизабет Энн родилась в Варшаве в 1825 году. Она была дочерью Александра Макоуэлла, англиканского миссионера, служившего в Польше и работавшего среди католиков и евреев. Семья много путешествовала, переезжая между Польшей, Германией, Англией, Египтом и другими странами. Эти поездки познакомили Элизабет Энн с разными языками, кухнями, обычаями и культурами и обогатили ее знания. Вернувшись в Англию, Александр стал востребованным лектором по христианской и еврейской теологии, а в 1837 году Дублинский университет (Тринити-колледж) присвоил ему степень доктора иудаики. Он в совершенстве знал иврит и в начале 1840-х годов участвовал в создании британских миссионерских учреждений в Иерусалиме.
Элизабет Энн была на 19 лет моложе Джеймса. Она не получила формального образования: ее учителями были отец и друзья семьи. Она быстро схватывала новое, была любознательной и наблюдательной. Иврит она начала изучать в Варшаве уже в трехлетнем возрасте, в четыре года читала Библию по-английски, а к совершеннолетию в совершенстве говорила на семи языках, включая идиш. В 12 лет она перевела с немецкого на английский афоризмы Вольтера, а также начала учить иврит своих подруг.
Джеймс Финн и Элизабет Энн впервые встретились на презентации книги Джеймса об испанских евреях. В январе 1846 года, спустя несколько месяцев после назначения Финна консулом в Иерусалиме, они поженились, а в апреле того же года уехали из Англии и прибыли в Иерусалим в связи с новой должностью Джеймса. Дома супруги говорили на иврите и идише, а Элизабет Энн продолжала изучать языки: ладино она выучила у еврейской домработницы, а арабский - у рабочих. Она была также талантливой музыканткой и играла на органе в англиканской церкви Иерусалима.
Находясь в стране, Джеймс и Элизабет Энн считали защиту евреев и помощь еврейской общине своей главной целью. Они не воспринимали это как работу, а видели в этом свое призвание и отдавались ему, как монах посвящает себя Богу. За это Джеймс получил прозвище «полуеврей». Некоторые евреи подозревали, что он действует из миссионерских побуждений, и даже обвиняли его в использовании положения консула, чтобы обращать евреев в другую веру. Сам Джеймс решительно отрицал эти обвинения, но это не означает, что обращение евреев в христианство не было его изначальным стремлением. В то же время, оценивая деятельность супругов Финн, трудно не заметить, что судьба евреев была им близка, а желание обратить их в христианство имело меньшее значение.
За стенами Иерусалима
По прибытии в страну супруги Финн поселились в доме консула на территории церкви Христа в Старом городе, напротив Башни Давида. В конце 1849 года они купили участок земли за городскими стенами (позже на этом месте возникнет район Тальбия). Это была первая покупка супругов Финн в Иерусалиме и его окрестностях. Будучи иностранным подданным (согласно османскому закону), Джеймс Финн не мог приобрести землю на свое имя и потому воспользовался услугами Мусы Тануса, араба-христианина египетского происхождения и османского подданного. Через год консул Финн сообщил министру иностранных дел Великобритании Пальмерстону о покупке земли, чтобы построить там летнюю резиденцию. К этому времени выяснилось, что здоровье его семьи пострадало из-за малярии, свирепствовавшей в городе.
Так Джеймс Финн стал первым европейцем, осмелившимся жить с семьей в миле от городских стен. Два его дома считаются одними из первых домов, построенных за стенами города. В этом проекте супруги Финн наняли более ста евреев, для которых эта работа стала первой в жизни: до тех пор многие евреи жили на средства халукки. Они занимались строительством и текущим обслуживанием имения Финна, приобретая профессию и опыт.
Воспоминания о годах службы консулом Джеймс Финн собрал в книге, которую в 1878 году отредактировала его жена Элизабет Энн. Он писал: «Сначала была предпринята первая попытка нанять около пятидесяти человек на очень простую работу» (книга переведена на иврит Аароном Амиром и называется «Времена бури»). Вскоре построили каменный дом, а вокруг него посадили сады. На пороге дома высекли на английском языке надпись: «Если Господь не построит дом, напрасно трудятся строящие его» (Псалмы, 127:1). Со временем Финн приобрел еще один участок к северу от имения, который также использовали для обработки земли. Содержание поместья и наем работников обходились дорого, и, когда долги росли, Финн не раз подумывал продать свое владение в Тальбии, но сделать это не удалось.
Одновременно со строительством поместья в Тальбии Элизабет начала рисовать иерусалимские пейзажи и стала одной из первых фотографов города. Кроме того, она писала воспоминания и статьи о Земле Израиля и Библии, а позднее стала одной из основательниц «Иерусалимского литературного общества», которое проводило культурные встречи и стремилось углубленно изучать прошлое Земли Израиля. Это общество фактически стало основой для создания в Англии в 1865 году «Британского фонда исследования Палестины», сыгравшего важную роль в развитии современного изучения страны.
Виноградник Авраама и дело Элизабет
Следующим проектом супругов Финн стал «Виноградник Авраама». Участок был куплен в 1852 году с целью превратить его в сельскохозяйственную ферму в библейском духе. Джеймс и Элизабет с волнением представляли, как евреи, говорящие на иврите, возделывают землю предков, выращивают урожай и едят плоды своего труда. Уже примерно через месяц после покупки на сельскохозяйственные работы наняли 130 человек. Они давили виноград для вина, производили масло, делали соломенные метлы, выращивали чечевицу и фрукты. Чтобы развеять подозрения и показать чистоту своих намерений, Джеймс Финн запретил миссионерским обществам приезжать на ферму. На ней была построена первая синагога за городскими стенами. Иегошуа Елин, один из старожилов города, писал в своих воспоминаниях, что наем евреев в «Винограднике Авраама» был ярко выраженной благотворительностью. Целью была не работа ради самой работы, а благотворительность посредством труда; чтобы работа не прекращалась, построенное вчера сегодня разрушали, а затем строили заново, уже по-другому.
В 1855 году на этом месте для семьи Финн построили также дом. Один из исследователей Земли Израиля назвал его «первым домом, построенным за стенами Иерусалима евреями для евреев». На цистернах для воды высекли надписи, например: «Собери народ, и Я дам им воды»; над дверной притолокой высекли слова: «Богобоязненность полезна во всем, в 1852 году» и «Хлеб наш насущный дай нам на сей день, в 1855 году»; на воротах дома были высечены слова: «Виноградник Авраама, отца нашего, в 5612 году (1852)». Дом на улице Овадьи сохранился до наших дней и служит школой для девочек из семей харедим. Перед отъездом из страны Финн продал этот район своим работникам. Он существует и сегодня, в пределах района Геула. Здесь выросли поэтесса Зельда и писатель Амос Оз, описавший свое детство в этом месте в автобиографической книге «Повесть о любви и тьме».
Элизабет нанимала в своем доме еврейских работниц, помогавших ей растить пятерых детей, родившихся в городе, а также помогла одной из своих подруг открыть швейную и вязальную мастерскую, где работали еврейки. Эта деятельность давала работу и мужчинам, и женщинам, оживляла дремавшую еврейскую общину и вселяла в нее надежду. Кроме того, Элизабет участвовала в благотворительном проекте, который занимался раздачей еды и одежды бедным, а также уходом за больными и роженицами. Сначала она собирала пожертвования у своих друзей в Англии, а когда пожертвования закончились, продолжила финансировать проект из собственных средств.
Элизабет Энн была одной из первых христиан, побывавших на Храмовой горе. Знакомство со страной, ее климатом, едой, людьми и культурой помогло ей по-новому понять Библию. Вот как она описывала Храмовую гору, увидев ее с Масличной горы: «Воздух на горе был особенно чистым и здоровым... Я никогда по-настоящему не понимала, как выглядел Храм, пока мы не посмотрели с Масличной горы вниз, на территорию Храмовой горы. Она простиралась у наших ног, всего примерно в четверти мили от нас. Волшебным было зрелище восходящего ранним утром солнца за нашими спинами, озарявшего Иерусалим чудесным розовым светом. До места, где мы находились, доносились все городские звуки: праздничные торжества или причитания скорбящих, призывы к молитве с минаретов мечетей и звон часов латинского монастыря. Особенно по пятницам мы могли видеть, как толпы мусульманских верующих стекаются на Храмовую гору на полуденную молитву... Особенно впечатляюще было видеть ряды верующих, простирающихся ниц во время молитвы. Так мы получили некоторое представление о том, как, должно быть, выглядели обряды под открытым небом во дворе Храма: сотни левитов пели и играли на музыкальных инструментах, десятки тысяч сынов Израиля стояли в огромном дворе, в центре которого возвышался большой жертвенник, откуда непрерывно поднимался дым жертвоприношений, и все происходило в безупречном порядке» (Элизабет Энн Финн, «Воспоминания об Иерусалиме и Земле Израиля»).
Эксперимент в Артасе
Третьим проектом супругов стало поселение в Артосе, близ Соломоновых прудов к югу от Вифлеема. В 1850 году супруги приобрели участок, на этот раз с целью создать сельскохозяйственную ферму, которая стала бы ядром поселения «евреев-христиан», то есть обращенных в христианство. Главной движущей силой этого проекта был еврей, принявший христианство, по имени Джон Мешулам. Джон Мешулам родился в 1799 году в Лондоне в состоятельной еврейской семье. В 1818 году он приехал в Грецию, сопровождая лорда Байрона (одного из величайших английских поэтов-романтиков), а оттуда отправился в Иерусалим. Он путешествовал по миру и выучил много языков. В это время он начал интересоваться христианством. В Генуе он женился на дочери видного еврейского торговца, затем переехал в Тунис, а потом на Мальту. Там в 1840 году его и его жену крестил Гобат, впоследствии ставший епископом Иерусалима. В 1842 году Мешулам прибыл в Иерусалим как британский подданный, протестант и владелец значительного имущества. В Иерусалиме он открыл первую в городе европейскую гостиницу, заинтересовался сельским хозяйством и стал искать подходящее место для осуществления своих планов. Он объединился с консулом Финном, и вместе они начали работу в Артосе. Вместе с Джоном Мешуламом приехали несколько рабочих, принявших христианство, и американка Клоринда Майнор, участница мессианской группы. Майнор привезла современные для того времени сельскохозяйственные орудия и запас семян фруктов и овощей, а также приобрела дополнительные земли. Совместная ферма с хорошей прибылью поставляла в Иерусалим фрукты и овощи. Среди ее урожаев были сельскохозяйственные культуры, прежде не встречавшиеся в Земле Израиля: персики, картофель и помидоры. В 1852 году Майнор покинула ферму из-за внутренних разногласий и основала ферму «Гора Надежды» (на месте, где сегодня находится школа «Шевах») недалеко от Яффы.
На ферме в Артосе также бывали и работали Генри Уэнтворт Монк, канадский фермер, проповедовавший возвращение евреев на родину и создание ими независимого государства, и художник Уильям Холман Хант. Покупка земель в Артосе в итоге обернулась финансовой неудачей. В 1860 году ферма закрылась из-за конфликта между Джоном Мешуламом, американкой Клориндой Майнор и британским консулом Финном, что также привело к дипломатическому конфликту между британским и американским консульствами.
Четвертым и последним проектом супругов Финн стала покупка земель в Пагоре, к юго-западу от деревни Артос. Все эти приобретения вызывали недовольство Греческой православной церкви. Финн полагал, что Греческая православная церковь стремилась создать кольцо земель вокруг городских стен, и он мешал ей, что привело к трениям с церковью и с османским пашой Иерусалима.
Прощание с Иерусалимом и наследие
Консул Джеймс Финн, выросший в бедной семье, не мог оплатить все эти покупки и влез в долги. Происхождение из низшего сословия вызывало у него чувство неполноценности, из-за которого он вел себя высокомерно, жестко и упрямо. Такой непростой характер в сочетании с убежденностью, что он выполняет миссию, а не занимается обычной дипломатической работой, и решительной поддержкой жены приводили к тому, что он вел себя не так, как подобало консулу.
За 17 лет он успел поссориться со всеми, с кем имел дело: раввины опасались его миссионерских мотивов, миссия видела в нем соперника, он конфликтовал с представителями других держав, правителями города и, конечно, с бизнесменами, которым задолжал немалые суммы. Спустя годы Уильям Хаф (W. Hough) описал его так: «Порой чрезмерно серьезен; порой несколько смешон в своем высоком мнении о себе. Но это человек с глубокой религиозностью; пылающий страстью к справедливости и ее утверждению». Он также добавил: «Возможно, самая впечатляющая личность из всех занимавших эту должность».
Финн вполне заслуженно получал выговоры и предупреждения от четырех разных министров иностранных дел. Трижды британское правительство направляло в Иерусалим своих представителей для расследования его деятельности, а в 1862 году было решено завершить его службу. 17 июля 1863 года, в день отъезда из страны, он записал в дневнике, с чувством глубокой обиды и разочарования: «И здесь заканчивается моя сирийская карьера длиной в 17 лет. Многое я совершил и многое перенес за это время. Да простит Бог все мои ошибки. Ни одного преступления за собой не знаю. Знаю, что твердо и решительно отстаивал честь своей страны. Прощайте, мои планы возделывать землю ради еврея, которые я с любовью лелеял и которые были сорваны епископатом и еврейской миссией. Прощайте, мои давние друзья, покоящиеся на кладбище на горе Сион. Прощайте, две мои дочери: одна похоронена здесь, другая у подножия Кармеля. Прощай, надежда самому быть похороненным в Иерусалиме».
Джеймс Финн был предан своему делу и за все 17 лет в Иерусалиме ни разу не брал отпуск в Англии. Униженный и чувствовавший себя преданным, он вернулся в Англию, а девять лет спустя, в 1872 году, умер в бедности, тоскуя по Святой земле.
Элизабет Энн прожила долгую жизнь и умерла в 1921 году в возрасте 96 лет. В последние годы она продолжала заниматься общественной деятельностью и благотворительностью, помогать нуждающимся, писать исследования и воспоминания, а также публиковать воспоминания Джеймса о Земле Израиля. В отличие от Джеймса, чьим именем названа улица в «Винограднике Авраама» и который упоминается в истории города XIX века, Элизабет Энн не удостоилась достойного признания. Лишь песня Наоми Шемер «Восход в Иерусалиме», названная так же, как одна из книг Элизабет Энн, хоть немного сохраняет память о ее необыкновенной личности.
תגובות
עדיין אין תגובות.