Он был одним из первопроходцев Второй алии и основателей группы Кинерет. Первый погибший из группы, о котором сказали: «Своей кровью он укрепил наш союз с землей».
24 ноября 1913 года Йосеф отправился работать на «Большое поле» возле Бейтании-Тахтит. В конце дня он отпряг мулов от плуга, запряг их в повозку и поехал домой вместе со своим другом Йегошуа Адлером. Убийцы поджидали его под деревом зизифуса. Вот как описал случившееся Элияху Голомб, бывший свидетелем происшествия: «Несколько арабов подошли к повозке. Он велел им отойти в сторону, и один из них тут же выстрелил в него. Йосеф еще не почувствовал раны и выстрелил из браунинга. После первого выстрела пистолет заклинило, и Йосеф Зальцман упал». Йосеф стал первым погибшим из группы Кинерет.
Убийство Йосефа было актом мести. Двумя днями ранее, 22 ноября, был убит Моше Барский из Дгании: во время схватки с грабителями он выстрелил в одного из них и убил его. Йосефа убили в отместку, по принципу кровной мести...!
Йосеф Зальцман родился в Варшаве в 1890 году в религиозной семье, любившей свой народ. Семье принадлежала городская лавка тканей. Повзрослев, Йосеф стал работать в ней, но стремился к большему. В 1904 году он познакомился с Ицхаком Табенкиным, и эта встреча привела его в организацию «Цветы Сиона» - группу, занимавшуюся организацией самообороны евреев от погромщиков. Год спустя он вступил в партию «Рабочие Сиона». В том же году в России и по всей Польше вспыхнули забастовки. Йосеф встал на сторону бастующих и организовал для них дешевые столовые, конфискуя у торговцев продукты в пользу рабочих. Его схватили и арестовали за подрывную деятельность.
Чтобы финансировать партию, Йосеф ограбил кассу железнодорожной станции, но снова попался. Его отправили в холодную Сибирь, однако ему удалось бежать. В 1907 году он добрался до Вены, а оттуда отправился в Эрец-Исраэль. Ему было 17 лет.
В самом расцвете сил, молодой и крепкий, он видел, как его мечта сбывалась, и чувствовал, что выполняет историческую миссию ради своего народа: он был первопроходцем, которому предстояло подготовить страну для тех, кто придет следом. Он обратился к товарищам, оставшимся в Польше, и попросил их присоединиться к нему.
В Земле Израиля и в группе Кинерет
По приезде в Эрец-Исраэль Йосеф вступил в рабочую группу, основанную Исраэлем Шохатом, создателем организации «Ха-Шомер», и занимался рубкой леса в Хадере. Он проявил себя как лидер и душа группы, а его огромная физическая сила сказывалась на объеме и темпе выполненной им работы. В Хадере он познакомился с поэтом Давидом Шимони, который после смерти Йосефа посвятил ему поэму «В лесу Хадеры». В начале стихотворения он написал: «Памяти Йосефа Зальцмана, которого я встретил в лесу Хадеры». Вот как он описывает Йосефа в своей поэме: «Легким движением он наискось опускал топор на ствол дерева, и ветви отлетали... Чуб его словно плясал в пылу над вспотевшим лбом, сквозь разорванную рубаху белела нежная кожа груди, а вздувшиеся вены бежали по загорелой шее...».
В 1910 году Йосеф перешел работать на ферму Кинерет, где встретил Берла Кацнельсона, которым восхищался. На ферме он познакомился и с Ханной Мейзель, основательницей фермы, и с поэтессой Рахель, за которой ухаживал. Рахель приняла его ухаживания, и они плавали по Кинерету на своей лодке под названием «Черноморский флот» и пели. Через год Йосеф вернулся в Россию и поступил в армию, но после несчастного случая на учениях, в котором лишился одного пальца, был уволен со службы и вернулся в Эрец-Исраэль. Сразу по возвращении он начал работать в Седжере (Илания) и Мигдале.
О том времени, когда Йосеф работал на ферме в Мигдале, мы узнаем из рассказа его товарища Яари Полонского: «Мы с Зальцманом работали отдельно, своей группой рабочих. Мы не были поденными или месячными наемными работниками, мы были простыми рабочими, работали за сдельную плату... И вот меня свалила тяжелая лихорадка, меня трясло, как решето. Жар и озноб поочередно с силой терзали мое несчастное тело. В те дни лихорадки Йосеф Зальцман был мне как добрая мать, как дорогая сестра. На ферме совсем не было молока, и все же Зальцман каждый день доставал мне молоко. Не знаю, где и как он его раздобывал. Увидев, что лихорадка не отпускает меня, а, наоборот, все сильнее овладевает моим телом, он не позволил мне и дальше лежать на ферме без присмотра врача. Он достал для меня бесплатный пропуск в больницу в Тверии, на последние свои деньги нанял осла, посадил меня на него и отвез в Тверию».
«После убийства рабочего Йосефа Зальцмана зарождавшееся рабочее движение лишилось одного из своих видных деятелей, одного из инициаторов создания Легиона труда», - позднее написал Гершон Гра в своей книге «Двор Кинерет и его обитатели».
В Седжере Йосеф присоединился к Бен-Циону Исраэли и его группе, вместе с которой отправился основывать Кфар-Урию. В группе была и Эва Табенкин (сестра Ицхака Табенкина), его подруга еще со времен подпольной организации в Варшаве. В Кфар-Урии Йосеф занимался пахотой - больше всего он любил именно эту работу. Под конец 1913 года он вернулся на ферму Кинерет, чтобы не дать ей закрыться, и стал одним из основателей «Группы Кинерет». Девушки в группе были от него в восторге: «Глаза у него большие, голубые, как море Кинерет в тихие летние дни, а на лице всегда играет улыбка. Он всегда в хорошем настроении, всегда оптимистичен. С ним легко разговаривать, он свободно говорит обо всем, что близко и твоему, и его сердцу», - описывал его один из товарищей.
24 ноября 1913 года, возвращаясь с работы, он был убит. Йегошуа Адлер поднял Йосефа и доставил его во двор Кинерет. Там фельдшер поселения Яаков Хефец попытался облегчить страдания Йосефа, но безуспешно. Умирая, тот обратился к фельдшеру: «Если ты лечишь меня, чтобы спасти, - хорошо; а если просто так, оставь». После трех часов тяжких мучений Йосеф умер. Ему было 23 года. Шотландскому врачу, прибывшему из Тверии, оставалось лишь констатировать его смерть.
Его близкий друг Бен-Цион Исраэли похоронил его точно на том месте, где его убили. Это место получило название «Склон Зальцмана». На похороны пришло много людей. С надгробной речью выступил сионистский деятель Йегошуа Барзилай, а А.Д. Гордон прочитал кадиш и разрыдался так, что его рыдания потрясли всех присутствующих. Йосефа помнят как первого погибшего из группы Кинерет.
Помимо потрясения от убийства, поселение понесло и экономический ущерб: были украдены дорогие мулы. Бен-Цион Исраэли рассказывал, что много усилий было потрачено на поиски убийц и мулов: «Пришел араб из Бейсана (Бейт-Шеана) и сказал, что знает, где находятся украденные мулы». Товарищи из Дгании и Менахемии собрали отряд и отправились в Сальт, в Сирию. С помощью взятки они вернули животных, но убийц так и не поймали.
Убийства Йосефа Зальцмана и Моше Барского привели Элияху Голомба к выводу, что поселения в этом месте необходимо объединить и укрепить. С тех пор он начал всецело посвящать себя вопросам обороны. Йосеф Табенкин, сын Ицхака и Эвы Табенкин, родившийся в 1921 году, был назван в честь Йосефа Зальцмана.
תגובות
עדיין אין תגובות.